Башня страха
Шрифт:
Лейла кивнула.
— Конечно.
Аарон не отвечал. Он хорошо относился к Рейхе, но…
— Аарон?
Лейла выразительно взглянула на мужа.
— Извини, Рейха, отвлекся. Конечно, обещаю. Где же Насиф?
— Те похитители детей — они увели его куда-то, сказали, что покажут Зуки. Они хотят заставить Насифа плясать под свою дудку.
— Но…
— Мне нужно быть дома до возвращения Насифа, поэтому позволь сперва досказать. Ладно?
— Конечно, мы слушаем, — заверила Лейла.
— Порой
— И он все тебе рассказал? — изумился Аарон.
— Тише, — одернула его Лейла, — детей разбудишь.
— Да, рассказал, сегодня утром. Нарушил клятвы и рассказал. Объяснил, что не может больше скрывать — из-за Зуки. Сказал, Живым стало известно, что он геродианский офицер, и поэтому они украли Зуки: теперь Насиф у них в руках и должен лгать генералу Кадо и шпионить за геродианами.
Аарону показалось, что тон у нее до странности спокойный. Но нрав у Рейхи был вялый, и вещи, которые она не могла понять или изменить, принимались ею как данность. Он передернул плечами и выругался про себя.
— Зачем ты рассказываешь нам, зачем испытываешь судьбу? — спросила Лейла. — Нам с Аароном не за что любить геродиан.
— Я совсем запуталась. Мне нужно, чтоб кто-нибудь помог мне разобраться.
Они помолчали. Аарон сочувствовал Рейхе, но никакие слова не могли исцелить ее раны.
— Похоже, я вас не очень-то удивила, — наконец заметила она.
Лейла положила руку на руку мужа.
— Мы давно подозревали. Насиф порой чудно вел себя.
— Вот оно что…
— Чего ты хочешь, Рейха? — снова спросила Лейла.
— Не знаю! Ничего не знаю. Хочу получить обратно своего сыночка. Насиф сказал, только бы вернуть Зуки, тогда геродиане вывезут нас куда-нибудь в безопасное место, где ему больше не придется ни за кем шпионить.
Аарон не знал, не напрасны ли надежды Рейхи. Может, и не напрасны. Огромную империю Герода объединяла лишь странная, суровая и аскетичная религия. Если Насиф исповедует их веру, вполне вероятно, новые хозяева переселят его вместе с семейством в одну из федераций, он получит гражданство и будет иметь немногим меньше прав, чем коренные геродиане.
— Чем мы можем помочь, Рейха? Чуть что — и мы окажемся между двумя огнями, между геродианами и Живыми. Не знаю, как Лейла, но я, признаюсь, не хочу связываться ни с теми, ни с другими. Я должен в первую очередь заботиться о своей собственной семье.
— Аарон! — воскликнула Лейла.
— Ума
— Мы сделаем все, что в наших силах. Рейха, даже не сомневайся, — сказала Лейла.
— Спасибо. Нужно бежать, а то не поспею до прихода Насифа. Упаси Арам, он проведает, что я проболталась.
— Ни о чем он не узнает, — успокоила подругу Лейла. — Аарон, проводил бы Рейху до дому.
— В самом деле, — вздохнул Аарон. Почти весь путь они проделали молча. Силы Рейхи истощились.
— Ну? — накинулась на Аарона Лейла, не успел он переступить порог. — Признавайся, что тебе пришло в голову, пока она говорила?
— Зуки похитили раньше, чем Живые узнали об измене Насифа. Не это было причиной похищения. Бел-Сидек клялся и божился, что Живые не причастны к кражам детей. Даже Насиф не верил в это. И вдруг, как понадобилось связать Насифу руки, они заявляют, что Зуки у них.
— Может, врут?
— Но ему обещали показать Зуки.
— Не дави на меня, Аарон. Понятия не имею, кто, что, почему, с кем, зачем. Не моя это печаль. Меня заботят лишь Рейха и Зуки. Ясно?
— Ясно. В любом случае нет резону ломать себе головы, пока не узнаем, показали они ребенка Насифу или нет.
— А что, если он не вернется?
— Как так?
— А если они… повредят ему? Что станется с Рейхой?
— Не забегай вперед. Когда Рейхе понадобится помощь — если понадобится, — мы поможем. Не суетись. Пошли спать, мне завтра на работу.
Насиф пулей вылетел из лабиринта, повернул налево и помчался еще быстрее, бежал всю дорогу до Дома Правительства, у черного хода назвал пароль и свой экстренный код. К изумлению Насифа, не успел он и дух перевести, как его провели к полковнику Бруде.
— В чем дело? — спросил Бруда, по виду Насифа сразу же сообразив, что стряслось нечто экстраординарное.
— Меня вычислили. Не могу задерживаться, иначе Живые пронюхают, что я здесь. Они хотят заставить меня работать на Союз.
— Тысяча чертей! — Бруда треснул кулаком по стене. — Мы ведь почти добрались до них! — Он прижал к губам ободранные костяшки пальцев. — Хочешь, чтоб мы вывезли тебя из города? Послать солдат за твоей женой?
— Нет. У них мой сын. Живые держат его заложником. Пока не выручу его, придется оставаться в Кушмаррахе. Я тем временем постараюсь разузнать побольше, чтоб прижать их к ногтю. Я только хотел доложить ситуацию: теперь Живые начнут использовать меня, все донесения будут продиктованы ими. Они не должны заподозрить, что я сорвался с привязи. Передайте все Генералу.