Башня страха

Кук Глен Чарльз

Йосех прошел мимо помощников каменщиков, в обязанности которых входило подносить рабочим кирпичи и цемент. Они стояли у подножия узенькой лестницы — единственного прохода между домами. Чтобы подняться наверх, пришлось ждать, пока несколько подсобных рабочих спустятся вниз. Но и поднявшись, Йосех не увидел почти ничего нового.

Здания, выходившие непосредственно на улицу Чар, были все одноэтажные; стены отштукатурены и выкрашены в грязно-белый цвет; крыши слегка наклонные — чтобы стекала вода. Тротуары — шага четыре в ширину. Проходы

все были извилистые, петляли туда-сюда, то и дело попадались ведущие то вниз, то вверх лесенки — словом, все как в переулке, в котором Йосех столкнулся с похитителем детей. Лишь немногие из обитателей этого невеселого места выползли на улицы и следили за снующими по их владениям дартарскими воинами и каменщиками.

Йосех поднялся на следующий уровень. Опять то же самое, разве что здешние улочки составляли как бы второй этаж, надстройку над нижними, и многие проходы вели не к дверям домов, а к подножиям лестниц. Некоторые из этих проходов каменщики сейчас закладывали кирпичами. Работали они под навесами, защищавшими их от дождя. Почти все лестницы, которые решено было оставить, находились внутри домов. Обычно в таком строении жили сразу несколько поколений кушмаррахан — и каждое новое надстраивало свой этаж.

В центре квартала встречались места, добраться до которых можно было, лишь спустившись на добрых пять пролетов.

С уровней выше третьего лабиринт был практически недоступен.

Йосех с трудом мог представить себе, что будет, если все здешние жители высыпят наружу. Сравнить это можно лишь с роем пчел, кружащимся вокруг ульев.

Еще выше круглые по форме строения действительно напоминали гигантские ульи. Но на четвертом уровне в отличие от густонаселенного центра многие дома стояли пустые.

А что, если бы геродиане не запретили эти бесконечные надстройки? Через сотни лет в Шу было бы уже шесть-семь уровней, а ходы и переходы между ними запутались бы вконец и стали бы совершенно недоступны посторонним.

Хотя дождь только моросил, в низких местах вода из водостоков собиралась в небольшие ручейки и озерца. И у каждой лужи толпились женщины с кувшинами. Практически ни капли воды не пропадало зря. Однако один поток стекал в лестничный проем. Йосех подумал, что при сильном дожде он, наверное, здорово заливает лабиринт.

На верхних уровнях даже деревянные мостовые были выкрашены в белый цвет. Кругом белое — и он один-одинешенек плутает в этой странной пустыне. За пеленой дождя юноша почти ничего не видел. В отчаянии, промокший насквозь, он повернул назад.

Что такое делается в этом проклятом Кушмаррахе? Все точно готовятся к чему-то. Йосех совсем потерял голову в этой сумятице. Он готов был пожалеть, что не остался в горах. Если бы… если бы не Тамиса.

Неосуществимая мечта — но сердце его забилось быстрее. Может, именно недоступность делала девушку такой привлекательной для него.

Йосех хотел было попроситься у Ногаха исследовать лабиринт, но за время его отсутствия что-то произошло.

Фа'тад поспешно выводил людей из переулка. Йосех застыл, разинув рот. Некоторые воины сменили черное дартарское одеяние на кушмарраханское и закутались в непромокаемые плащи — чтобы скрыть лица и не выдать себя.

— Что случилось? — спросил юноша Меджаха.

— Кто-то пришел навестить зятя твоей красотки. Орел хочет знать, куда они пойдут.

Насиф потряс его за плечо.

— Что такое? — проворчал Аарон.

— Кто-то стоит под дверью. Думаю, это тот, кого мы ждем. Аарон вздрогнул, попытался вскочить, но сморщился от боли. За время сна руки и ноги у него совсем онемели. Аарон опробовал новый «глазок».

— Женщина, безобразная. С ней никого, — прошептал он. Насиф улыбнулся краем губ.

— Впусти ее. — Он отступил в сторону и стал так, чтоб его не видно было за закрытой дверью.

Аарон отпер.

— Чем могу служить? — Смотрел он не на женщину, а по сторонам. Но увидел лишь дартар и обычных прохожих. Никто не проявлял интереса.

— Я та, кого вы ждете, — сказала женщина. Она как будто забавлялась ситуацией.

— Входите. — Аарон пропустил гостью. — Вы меня разбудили. Что вы имеете в виду под «та, кого вы ждете»?

— У вас сообщение от одного генерала к другому, разве нет? — спросила женщина, проходя в комнату.

— Не у меня. Просто подумали, что за мной будут следить. Передать сообщение должен Насиф. — Аарон закрыл дверь.

Женщина смерила Насифа взглядом. Она была удивлена, но не обескуражена.

— Вас они не упомянули. Скажу им, чтоб были повнимательнее.

Аарон чувствовал себя неловко. Эта женщина вела себя совершенно по-мужски.

— Может, развести огонь и согреть воды?

— Не надо, я здесь не задержусь. Но все равно — спасибо. Хорошо, Насиф. Слушаю вас.

— Генерал Кадо хотел бы переговорить с полковником бел-Сидеком по поводу Накара Отвратительного и дальнейшей судьбы Кушмарраха. Это все, что я уполномочен сообщить агентам полковника. Ему лично я скажу больше. Со своей же стороны должен заметить, что генерал, по-видимому, готов согласиться на любые условия, которые полковник сочтет нужным выдвинуть, дабы обеспечить свою безопасность во время переговоров. Генерал полагает, что мы находимся на перепутье. Он думает, что в настоящий момент интересы Герода совпадают с интересами Союза Живых.

Аарон изумленно вытаращился на Насифа. Этот тип всегда любил выражаться напыщенно, но не до такой же степени. Не иначе, геродиане его так натаскали.

Аарон усмехнулся. Женщина тоже улыбнулась.

— Интересно. Прямо-таки любопытство разбирает. Это все?

— На настоящий момент все. Если вы не намерены отвести меня к полковнику бел-Сидеку.

— Нет. Я спрошу его самого, а потом дам знать вам. — Она повернулась к двери.

— Предупреждаю: не тратьте время попусту. Генерал подозревает, что мы подошли к опасной черте. К смертельно опасной.