Башня Страха
Шрифт:
Проходя мимо церквушки, она купила свечку и задумалась, словно не зная, куда ее ставить. «Тебя нет среди живых, но и нет среди мертвых… Там иной мир, там нет времени, там нет жизни и смерти… Но я верю, что ты сможешь вернуться, станешь свободным сам и освободишь всех нас. Твоя звезда не погаснет, Князь, ты выйдешь на свободу». Поставив свечу за здравие, старушка побрела к дому, где ее ждали домашние дела и неприготовленный обед.
===============================
Мариша была страшно зла на Юру. Он обещал познакомить ее с приезжими ребятами, вместе побродить по окрестностям и вдруг тихонько смылся из дома, даже не предупредив ее.
— О чем задумались, девушка?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Мариша вздрогнула, испугавшись непонятно чего. Рядом с ней у перил стоял мужчина средних лет.
— Я… Я ни о чем не думаю… Просто на воду засмотрелась.
— Медитируете?
— Злюсь. Меня брат обманул, — неожиданно разоткровенничалась девчонка, которая обычно не имела привычки болтать с незнакомцами. – Смылся из дому один, хотя обещал взять с собой.
— Нехорошо.
— Не то слово! Я теперь с ума сойду от скуки.
— А что вам мешает присоединиться к брату? Идите за ним, догоните.
— Но… – Мариша замялась, не зная, что сказать. – Мне такое в голову не приходило.
Действительно, еще минуту назад девчонка и подумать не смела, что может запросто сесть в автобус и поехать следом за Юрой. Но чем больше она обдумывала этот план, тем больше он ей нравился.
— Считаете, стоит попробовать?
Вопрос повис в пустоте – кроме Мариши на мосту никого не было. Неожиданное исчезновение собеседника почти напугало ее – вроде бы у него не было времени, чтобы скрыться из виду. К тому же, девчонка, как ни старалась, не могла восстановить в памяти внешность мужчины, с которым только что говорила. Облик незнакомца ускользал из сознания, хотя в момент знакомства он казался самым обычным человеком.
— Подождите! Где же вы?
С недоумением посмотрев по стонам, Мариша отправилась к автобусной остановке. Желание подкараулить брата и, неожиданно выскочив из–за кустов, напугать его, легко пересилило доводы рассудка. Долгое путешествие в горы могло оказаться опасным, но сейчас все тревоги представлялись надуманными и смешными.
Автобусы ходили с часовым интервалом, и Мариша как раз успела на следующий рейс, надеясь, что сумеет перехватить Юру и его спутников на обратном пути с вершины. Существовала только одна горная тропа, ведущая к Башне Страха, поэтому разминуться на ней было невозможно.
Сойдя на остановке, Мариша решительно пошла по лесистому склону. Однажды бабушка приводила ее сюда, рассказывала свою любимую легенду, поэтому место казалось вроде бы знакомым. Впрочем, очутившись под сенью мрачных елей, легкомысленная путешественница впервые почувствовала тревогу. Вообще–то бродить в одиночку по горам было опасно – от встречи с медведем или недобрым человеком застраховаться не мог никто. И все же желание подшутить над братом вновь возобладало
— Ладно, Юра, я тебе покажу, как не выполнять обещания! – пробормотала Мариша, вышагивая по усыпанной прошлогодней хвоей земле.
Отходившая от грунтовой дороги тропа сразу привлекла внимание девочки, и она уверенно свернула туда. Однако дальше началась какая–то неразбериха. Извивавшаяся среди деревьев тропинка была здорово размыта дождями и порой вовсе исчезала из виду, теряясь среди разросшихся кустов и поваленных деревьев. Когда Мариша приходила сюда с бабушкой, они без проблем поднялись к вершине по хорошей тропе, не рискуя заблудиться или упасть в пропасть. Впрочем, они были здесь прошлой весной, а с той поры действительно утекло много воды, которая могла размыть тропку. Мысль о том, что она могла просто заблудиться почему–то не приходила девчонке в голову.
Вскоре извилистая дорожка принесла путешественнице сюрприз – сразу за поворотом лес обрывался, а вместо него находился крутой, почти отвесный склон. Казалось, дальше дороги не было, но наметанный глаз мог бы заметить некое подобие тропинки, тянувшейся над кручей. Тот, кто не боялся риска и высоты, мог проделать этот путь и, срезав большой крюк, оказаться почти у самой вершины горы. Похоже, эту дикую тропу проложили ленивые смельчаки, не любившие обходные пути.
Мариша задумалась. Идти вперед было страшно, а возвращаться назад – слишком долго. Плутая по лесу, она непременно разминулась бы с Юрой, и весь долгий путь оказался бы проделанным впустую. В принципе, опасный отрезок тропы занимал всего несколько метров и ловкий, уверенный в себе человек вполне мог преодолеть это расстояние.
— Вперед! Прорвемся! – скомандовала себе девчонка, ступая на узкую дорожку.
Она знала, что ни в коем случае не должна останавливаться и смотреть вниз. Самый сложный участок тропы Мариша преодолела без усилий, словно скользя над пропастью, но стоило ей подумать, что все идет нормально, как ее правая нога соскользнула с размытой тропы…
— Ой!
Только что девочка наслаждалась теплым летним деньком и думала о веселых розыгрышах, а теперь оказалась в ужасном положении, буквально болтаясь между жизнью и смертью. Падая, Марише все же удалось уцепиться за торчавший из земли корень старой ели, но ее ноги так и не смогли найти опору, беспомощно повиснув в пустоте.
— Помогите…
Над головой синело небо, впервые за последние несколько дней очистившееся от туч, внизу зеленели кроны деревьев, пели беззаботные птицы, а жизнь Мариши исчислялась даже не минутами, а секундами – одеревеневшие пальцы грозили разжаться сами собой, а тело, казалось, наполнял расплавленный свинец.
— По–мо–ги–те…
Девочка звала на помощь, почти не надеясь на спасение – даже если Юра сейчас находился на вершине, он бы вряд ли услышал ее писк и успел добежать к обрыву.
— Держись, я сейчас… – прозвучал над головой незнакомый голос, а потом чьи то пальцы сжали ее запястья.
В душе всколыхнулась надежда, Мариша отважилась поднять голову и посмотреть на своего спасителя – на краю обрыва стоял светловолосый полноватый паренек, которого она никогда прежде не видела. Мальчишке приходилось нелегко – одной рукой он цеплялся за ремень, которым успел опоясать ствол елки, а второй держал болтавшуюся над пропастью девчонку.
— Я сейчас, сейчас… – цедил он сквозь зубы, из последних сил втаскивая наверх такое хрупкое на вид и такое неправдоподобно тяжелое тело.