Башня Тишины
Шрифт:
И тут вдруг она подумала, какова бы сейчас была ее жизнь, если бы она с самого начала поддалась на его уговоры и переехала к нему.
Ну, подумала Джоанна, работала бы она еще точно здесь. А если нет? Если бы ей наскучило жить тут? Значит, Гэри согласился бы переехать с ней в другой город?
Оставил бы свой пруд, свой дом стоимостью в двести тысяч долларов с его гордостью – комнатой, сплошь заставленной видеокассетами, компьютер с шестисотмегабайтным диском? Интересно, как бы у них все сложилось – что бы выбрал Этот Гэри – ее или свой налаженный быт?
Не успела она предположить, что выбрал бы Гэри, как свет в коридоре почему-то погас.
Джоанна остановилась
Вдруг ее охватил ужас – подобно тому, как в распахнутую ненароком дверь врывается холодный ветер. Джоанна едва сдержалась, чтобы не помчаться в панике прочь, не разбирая дороги. Так не пойдет! Это же всего лишь замыкание, повторяла она себе побелевшими губами, а чего бояться замыкания. Скоро будет освещенный вестибюль, там все нормально…
Откуда-то слева, из одного из ответвлений, донеслись шаркающие шаги.
Гэри, подумала она, хотя знала, что у того походка совсем не такая. Она бросилась вперед, а рука инстинктивно рванулась к рукоятке заветного молотка.
Нет, здесь что-то было явно не так, и она постоянно чувствовала это, чувствовала инстинктивно.
Неужели я бегу, судорожно спрашивала она себя, или я просто начинаю сходить с ума? Или это переживания последних двух недель дали о себе знать?
Но теперь конец коридора тонул в непроницаемой тьме. Очевидно, замыкание распространялось и на этот отрезок. Но как только она подумала об этом, другая мысль обожгла ее мозг – при обычном замыкании не бывает такой тьмы. Тьма была совершенно непроницаемой, даже близлежащие стены с фотографиями Сан-Серано стали абсолютно неразличимы. Словно она сидела в темном колодце и смотрела на небо, где совершенно не было звезд. Стоять на месте ей не хотелось, но и бежать вперед, в эту густую тьму, у нее тоже не было никакого желания.
Перестань глупить, повторяла она себе, чувствуя, как по вискам струится холодный пот, там ведь ничего нет, охрана сто раз все проверила.
Но там все-таки что-то было. Там явно было какое-то движение. Ноздри девушки уловили какой-то совершенно незнакомый запах, отчего ее рассудок наполнился отупляющим ужасом.
Она развернулась и направилась назад, одновременно вспоминая, каким из примыкающих к главному коридоров можно попасть в главный вестибюль. Как все это глупо, думала она, стараясь в то же время шагать неслышно. Она успокаивала себя, говоря: к чему весь этот кошмар, если она в данный момент даже не спит, а только пытается уйти с работы?
Коридор вел ее в испытательный корпус.
Даже не ощущая, для чего она это делает, девушка как во сне открыла ручку единственной двери в стене рядом, проскользнула в комнату и захлопнула дверь за собой. Комната эта оказалась каморкой для уборщиков, тут воняло аммиаком и мокрыми тряпками. Как только она захлопнула за собой дверь, слабо мерцавшая под потолком шестисвечная лампа, мигнув, погасла. Но даже это не испугало Джоанну.
Уже достаточно уверенно ориентируясь в темноте, девушка щелкнула замком, запирая дверь. Она едва перевела дух…
И поняла, что в коридоре действительно кто-то есть.
Но что это были за звуки, она так и не смогла понять. Хотя
А этот мягкий, словно крадущийся шум был похож на тот, который издают осторожно ступающие ноги. И еще этот шелест… похожий на шелест того балахона, той ткани, в которой был одет напавший на нее в ту ночь… Она подумала вдруг, не слышит ли идущий по коридору бешенный стук ее сердца.
У девушки вспыхнула отчаянная надежда – а вдруг этот кто-то пройдет мимо? Она слышала эти легкие шаги: шаг, другой, шаг, другой, шаг, другой. Стоп!
Неужели этот кто-то догадался, что она здесь?
В нижней части двери было нечто вроде небольших жалюзи, через которые проникала тонкая струйка свежего воздуха и бледный свет. Теперь этот свет полностью померк – какая-то тень заслонила его. Джоанна держалась за дверную ручку, но та вдруг начала осторожно поворачиваться.
Она так крепко стиснула пальцы на ручке и челюсти от страха, что даже в этот страшный момент почувствовала боль. Крики ужаса застряли у нее в горле – теперь она чувствовала тот самый легкий запах, который так напугал ее в коридоре, – пахло дымом, горящим деревом и шерстяной одеждой. Ручка снова стала поворачиваться, но девушка вцепилась в нее мертвой хваткой – нужно было, чтобы незнакомец подумал, что дверь заперта. Позднее она увидит, что обе ее сжатые руки взмокли от пота, но сейчас она совершенно не ощущала этого – было совсем не до того. Джоанна понимала, что будь у нее хоть капля мужества, ей следовало бы неожиданно распахнуть дверь и встретиться с ночным гостем лицом к лицу. В конце концов, что он сможет сделать ей тут, в таком оживленном месте? Стоит ей только крикнуть, как тут же прибудет помощь. Но какой-то голосок постепенно нашептывал все громче: "Если ты откроешь дверь и выйдешь, тогда ты точно умрешь!" Неужели у нее начались галлюцинации на почве страха? Но голос продолжал звучать в ней столь настойчиво, что девушка решила все-таки не открывать дверь и не высовываться в коридор – возможно, в ней говорил голос рассудка.
Бледный свет снова заструился сквозь отверстия в двери. То, что стояло у входа, несомненно ушло.
Нет, оно все еще там, думала девушка, оно ждет меня. Оно специально притаилось и поджидает, пока я потеряю осторожность и высунусь.
Что?
Где?
Что?
Она не помнила, сколько времени простояла в тишине, напоенной незнакомым прежде запахом. У нее уже стали затекать ноги, а тело охватила невыразимая слабость.
Тут в голове девушки завертелась мысль – надо пройти пятьдесят метров по коридору, свернуть в боковой коридор, выйти в коридор, параллельный главному, а оттуда можно запросто попасть в главный вестибюль! Но колени у нее тряслись так сильно, что она сомневалась, сможет ли идти, не говоря уже о том, что нужно было не идти, а бежать.
Какая-то часть ее сознания, еще сохранявшая самообладание, говорила ей: "Что ты, куда тебе бежать! Ты и так уже наговорила охране о человеке, который, по ее мнению, тут не был – он не оставил после себя даже отпечатков пальцев! И вообще не было никаких признаков его пребывания здесь – разве что ссадины на твоем горле, но их мог оставить кто угодно. К тому же сотрудники охраны не нашли следов взлома, проникновения в здание. Что ты собираешься сказать им, когда с визгом ворвешься в главный вестибюль? Они, конечно, поищут и снова никого не обнаружат. И что тогда? Что они должны будут о тебе подумать?