Башня у моря
Шрифт:
Он остановил меня наверху лестницы. Я только что вернулась после второго посещения Клонах-корта, куда ездила повидаться с Аннабель, но так и не смогла увидеть неуловимого Альфреда, который, казалось, всегда отсутствовал – то продавал, то покупал лошадей. Но мы с Аннабель провели вместе неплохие полчаса, и я подумала, что на следующий год она, возможно, приедет к нам на Рождество, если мы будем в Кашельмаре.
– Что вы думаете, миледи? – серьезно спросил Дерри, в его темных глазах горела тревога, и, поскольку я пребывала в хорошем настроении, а его романтическое увлечение Катерин импонировало мне, я не удержалась и сказала:
– Конечно, мистер
– Вы не верите, что он ей небезразличен? – спросил молодой человек с волнением, которое я имела все основания считать искренним, потом добавил, как герой одного из моих романов: – Как вы полагаете, могу я питать хоть малую толику надежды?
– Нет, мистер Странахан, это вопрос не ко мне, – возразила я. Но конечно, ответила ему улыбкой, чтобы у него создалось впечатление, что Катерин ценит его ухаживания.
Я испытывала такое волнение в связи с его сильным чувством, которое я так тщательно пестовала, что не удержалась и намекнула на свое состояние Эдварду.
Помню, что мы спустились из детской, пожелав сыновьям спокойной ночи, и шли по коридору в наши покои переодеться к ужину. Тем вечером к нам из Леттертурка собирался приехать его племянник Джордж, и я была настолько поглощена мыслью, не поспешила ли я добавить карри в меню (одному Богу известно, как ирландцы готовят карри), что почти не слушала ворчания Эдварда о другом его протеже – Максвелле Драммонде. Молодой мистер Драммонд сильно разочаровал его. Проучившись в колледже всего ничего, он убежал с дочерью одного из учителей, женился и приехал с ней в долину. Видимо не представляя, как чудовищно он отплатил Эдварду за его доброту, он приходил сегодня утром и спрашивал, может ли взять в аренду соседнюю пустующую ферму Странаханов, старый разрушенный дом Дерри. Эдвард раньше обещал ему сдать ферму в аренду за символические деньги, после того как он пройдет годичное обучение в Сельскохозяйственном колледже, и мистер Драммонд, несмотря ни на что, предполагал, что Эдвард сдержит обещание.
– Нахальный молодой дурак! – горячился Эдвард, наверное, уже в десятый раз. – Если я сдам ему в аренду участок Странаханов, то за хорошие деньги. Это научит его впредь не губить собственное будущее! Меня только удивляет, что эта девица еще не убежала от него, поняв, что упала в своем положении до крестьянки! Ты лишь представь – такой вот парень женится на дочери учителя! Нелепость!
– Но зато как романтично! – горячо возразила я, сумев оторвать наконец мысли от карри. – Конечно, было бы лучше, будь у него деньги, я это понимаю. Но если бы у них были деньги, если бы мистер Драммонд смог содержать жену как полагается, имело бы какое-то значение в этом случае небольшое различие в социальном положении?
– Маргарет, я не знаю, как обстоят дела подобного рода в Америке, но могу тебя заверить, что различие в данном случае далеко не небольшое.
– Но если говорить о разнице между кем-нибудь вроде Дерри Странахана и… и Катерин?
Мы к этому времени уже дошли до наших покоев. Он собирался дернуть шнурок звонка, чтобы вызвать слугу, но остановился, его рука замерла в воздухе.
– Дерри? – медленно проговорил он. – И Катерин?
– Ах, Эдвард! – радостно щебетала я. – Это так волнительно! Я уверена, они влюблены! Конечно, Дерри немного моложе, и я знаю, что по рождению он гораздо ниже, но он получил хорошее образование, подает надежды; и потом, ты же его опекун.
– Никакой я не опекун, – возразил
Я была ошеломлена:
– Но…
– Маргарет, ты не поощряла эти его фантазии?
– Я… нет, то есть никак не давала ему это понять.
– Ты не наводила Катерин на мысль о том, что этот мальчишка может быть ей подходящей парой?
Я проглотила слюну:
– Не совсем так, но…
– Не могу себе представить. Неужели ты проявила такую глупость – решила, что я могу одобрить такой брак?
– Понимаешь, я думала… ты опекун Дерри. Я не понимала… я не очень понимала…
– Нет, – произнес он, и я поняла с испугом, что он серьезно рассержен. – Ты не понимала. Ты знала, что я был вынужден отправить Дерри за границу из-за его аморального поведения, которое я не собираюсь тебе описывать во всех подробностях, и ты знаешь, что в прошлом я не одобрял его влияния на Патрика. Ты знала, что я только из доброты разрешил ему провести этот месяц в Кашельмаре перед отъездом в Дублин. Ты знала все это, и тем не менее ты полагаешь, что я смогу поощрить какие-то чувства к нему Катерин! И хуже того – тебе хватает духу говорить мне, ты якобы не понимала, что я не одобрю такой союз.
Я, стараясь не показывать свои чувства, сказала:
– Я, конечно, не знала, чем провинился Дерри, но думала, что ты все простил и забыл. А поскольку он так искренне привязан к Катерин…
– Очень сильно в этом сомневаюсь, – возразил Эдвард. – Он всего лишь хочет наложить лапу на ее деньги, чтобы можно было не зарабатывать хлеб свой насущный.
– Эдвард, у меня такое ощущение, что ты немного циничен.
– У меня такое ощущение, что ты невероятно наивна! – воскликнул он, выходя из себя. – Хуже того, тебе, как всегда, удалось влезть в дела моих детей и занять их сторону в прямом противодействии моим желаниям!
– В этом случае я не знала, что противоречу твоим желаниям, – нерешительно поправила я. – Если я оскорбила тебя, то мне очень жаль. Этого больше не случится.
Прежде чем он успел сказать мне еще хоть слово, я поспешила выйти из комнаты. Я плакала, пока бежала по коридору, плакала, поднимаясь по лестнице в детскую, но обязанности были прежде всего. Мне пришлось остановиться, чтобы взять себя в руки, перед тем как войти в комнату и побыть с детьми.
Томас уже спал, его рыжие волосики взъерошились, а курносый носик прижался к простыням, а Дэвид не спал, ворковал потихоньку, глядя на мелькание ночника. Он безмятежно улыбнулся, увидев меня. Я подняла его. Он закхекал, легонько потащил меня за волосы, толстенький и спокойный, устроился у меня на руках.
– Мой маленький, – ворковала я, – какой же ты тяжелый.
А потом я рыдала над ним так безутешно, что даже подумала, не беременна ли я, но спустя некоторое время мне стало получше, я успокоилась, взяла себя в руки.
Осторожно уложив Дэвида в колыбельку, я на цыпочках вышла из детской и решительно отправилась на поиски Катерин.
– Прошу тебя, не огорчайся, Маргарет, – успокоила меня Катерин. – Естественно, ты не могла знать, что думает по этому поводу папа. Я тоже полагала, что он рассматривает Дерри как подопечного.