Башня ветра
Шрифт:
«Шанс есть».
— И на том спасибо.
Сеанс ментальной связи был слишком коротким, чтоб я успел засечь автора послания, но для собственного успокоения и поднятия духа стану считать, что это отозвался Эммануил. Все же он более солидный источник. Так сказать, из кругов приближенных.
— Ладно, тогда вперед. Будем надеяться, что убежать я всегда успею. А пока поглядим, какая гадость так испортила настроение этой мрачной роще.
Лес постепенно менялся. Та часть, которая оставалась у меня за спиной, больше напоминала ветрозаградительную лесополосу рядом с машинно-тракторным
Зато возникли другие ощущения, не столь радикального свойства, как вонь испражнений, но и не менее неприятные. По идее, я углублялся в лес, и соответственно с каждым моим шагом он должен был становиться более запущенным и густым, изъявляя природное стремление превратиться в непролазные дебри. А вместо этого пресловутая Мрачная роща все больше походила на причесанный парк в заповеднике, только асфальтированные дорожки и таблички «Private!» пока не попадались.
И еще мне все время казалось, будто оттуда, из-за ухоженных и прореженных по плану кустов и деревьев, на меня с прищуром глядят десятки настороженных глаз. Неторопливо совмещая при этом мушку с прорезью в прицельной планке. А ты, связанный присягой и приказом, идешь туда — и всей кожей чувствуешь, что вот-вот в «зеленке» сверкнет вспышка, которую, быть может, и не увидишь.
Глупость, конечно. Откуда здесь огнестрельное оружие? Максимум стрела прилетит. Впрочем, это уточнение в корне ситуацию не меняет. Какая разница, чем в тебе дырку сделают, ты же не окно в женской бане?
Ну очень мне не хотелось идти дальше. Вот прямо здесь бы и прилег на пару часиков. А там, глядишь, и отпустит.
— Дельная мысль, кстати, — пробормотал вслух. — Куда я тороплюсь? Поезд отлетает, что ли? Кто-то возражает? Говорите громче!.. Нет возражений? Вот и ладушки. Принято единогласно, в первом чтении.
Похоже, своевременно озвученное решение отдохнуть пришлось по вкусу не только мне. Потому что как только я стал высматривать более или менее подходящее место для привала, ощущение чужого взгляда тут же пропало. А вместе с ним и тяжесть, осязаемо давившая на плечи и сжимающая виски. Даже небо над головой возникло, пусть и фрагментарно, но яркими голубыми пятнами. Вот ведь как странно человек устроен: еще секунду назад, чувствуя опасность, я глядел только под ноги и по сторонам, а едва отпустило — тут же нос вверх и глаза в потолок. В смысле в небо…
— Не подадут, и не надейся… — Это я сам себе объяснил вслух. — Лучше на землю смотри, а то мало ли… Вдруг среди Лупоглазых нашелся менее ленивый гоблин? Запаришься потом сапоги чистить.
Черт! Как в воду глядел! Нашелся. И даже не один!
Нет, я ни во что не вступил и ничего не раздавил, но следы пребывания гоблинов обнаружил — очень неприятные и наводящие на размышления. Проще говоря, прямо передо мною было открытое кладбище. Достаточно старое, чтобы окончательно выветрились запахи разложения и тлена, но тем не менее ничего приятного в такой находке не имелось.
Судя по более густой и отличающейся темно-зеленым цветом траве, кладбище занимало площадь
Я нагнулся и поднял лежащее поверх легкого щита копье. Сплетенный из ивовых веток щит при этом распался на части, все же влага свое дело сделала, зато копье выглядело как новое. Крепкое, отполированное до блеска древко и, длиной в две пяди, насаженный на него металлический листообразный наконечник.
Скорее все же рогатина, чем копье.
Вообще-то я не слишком силен в классификации старинного оружия, так только, нахватался там и сям, но что рогатина обычно короче и массивнее копья — слышал. И вот это оружие, которое я сейчас сжимал в руке, буквально покоряло своей простотой, надежностью и мощью. Даже странно, что оно оказалось у гоблинов. Впрочем, что же тут непонятного, если вспомнить, сколько лет люди и нелюди воюют друг с другом. Понятно, что и лучшие образцы оружия время от времени меняют хозяев, переходя от мертвых воинов к победителям. Или вот так, как в моем случае…
Я перехватил рогатину крепче и, пользуясь как палкой, стал ворошить остатки еще не истлевших доспехов.
Странности обнаружились сразу и во множестве. Ни один из побеспокоенных мною шлемов, щитов, нагрудников или иных средств индивидуальной защиты не носил следов, так сказать, смертельного повреждения. Они не были ни смяты, ни разрублены в местах, прикрывающих жизненно важные органы!
Понятное дело, убить можно и не повреждая доспех. Но ведь не всех до единого бойца. Если только врагами этого отряда не были пресловутые таежные охотники, бьющие белку в глаз, чтобы шкурку не испортить. Или — были? Гоблинов вполне мог укатрупить засадный полк эльфов. Длинноухие, согласно всем легендам, а также устным и письменным преданиям — настоящие снайперы и мастера стрелы и лука.
Очень разумное и логичное предположение, если бы не один нюанс. Единственный, но при этом напрочь зачеркивающий все мои умозаключения. Я не увидел стрел!
Даже если предположить, что они истлели со временем, то не все же одновременно и подчистую. Хоть парочка фрагментов, типа наконечников, должна уцелеть. Ладно, зайдем с другой стороны.
Помня о судьбе Вещего Олега, я осторожно поворошил рогатиной несколько недовольно скалящих клыки и зубы черепов. Внимательно прислушался, но никаких посторонних шумов в былых вместилищах разума не услышал. Пусто. А ведь кремниевым или металлическим наконечникам, если смерть прилетела в глаз на эльфийской стреле, некуда больше деться.
Угу, отрицательный результат тоже результат. Или, как сказал один киногерой и кандидат в депутаты, решая кроссворд: «Значит „Му-Му“ написал не Тургенев».
Что же в таком случае я имею в сухом остатке? Некий боевой и воинственно настроенный отряд гоблинов, к тому же, сравнивая с тем, что мне совсем недавно довелось видеть в бою у деревни, очень неплохо, я бы даже сказал, хорошо вооруженный, — пришел на это место и… дружно умер. Без какой-либо видимой причины.
С чего бы это? Устали так, что жить расхотелось?