Башня Занида (Авт.сборник)
Шрифт:
— Да. Дэн Прингл обещал прийти.
— Что? Он же считает тебя обманщицей.
— Знаю, но может, мне удастся его переубедить.
— Послушай, Бэбс, объясни, почему такая красивая девушка, как ты, занимается подобной ерундой?
— Из-за денег, конечно. Зарплаты секретарши у нотариуса не хватит, чтобы заплатить за учебу в колледже. А если уж говорить о ерунде, то почему ты разговариваешь с туристами на каком-то немыслимом жаргоне?
— Это совсем другое дело.
— Неужели? А вот и Харви. Пока.
Вновь
— Мистер, что нам нужно сделать? — спросил Гага. — Чарли просил помогать вам, и, клянусь Иускехой, мы вам поможем.
— Я точно не знаю, — осторожно заметил Хэтэвей.
— Вам вообще ничего не нужно?
— Ну, у меня есть хорошая самка норки, и я с удовольствием продал бы ее за пятьсот долларов.
Гахунга посовещались.
— Боюсь, здесь мы бессильны, — сказал, наконец, Гага. — Что-нибудь еще?
— Ну, мне хотелось бы, чтобы в лавку заходило больше покупателей.
— Вупи! У-у-у! — завопил Гага и забил в барабан. — Вперед!
Несколько секунд индейцы плясали и кричали, потом исчезли. Хэтэвей остался в магазине ждать покупателей, раздумывая с некоторой тревогой, что именно сделают Гахунга.
По противоположной стороне улицы неторопливо шел владелец чайной «Сосны» Эрл Делакруа. Он вдруг закричал и подпрыгнул, потом принялся с обиженным видом потирать плечо и озираться. Сделав всего один шаг вперед, он снова подпрыгнул, одновременно со звуком удара маленького камушка о ткань пиджака. Шлеп! Шлеп! Бомбардировка продолжалась, пока он не юркнул в лавку Хэтэвея.
— Кто-то стреляет по мне из пневматической винтовки! — задыхаясь, произнес он.
— Плохо дело, — высказал свое мнение Хэтэвей.
С улицы донесся еще чей-то вопль. Теперь в лавку загоняли Леона Буттолфа, потом под обстрел попала миссис Камара — жена рабочего лесопилки Прингла.
Когда она влетела в лавку, улица опустела.
— По кому-то явно плачет тюрьма, — завопил Буттолф.
— Верно, — согласился Делакруа и подозрительно уставился на Хэтэвея. — Интересно, почему всех загнали сюда?
— Если это твои штучки, Верджил, — бросилась в атаку миссис Камара, — я все расскажу своему Жану, и он душу из тебя вытрясет!
— Черт побери! — принялся яростно защищаться Хэтэвей. — Я же не могу заставить пулю лететь по дуге, подумайте сами. А мой сын во дворе, занимается норками. Можете проверить.
— Да мы тебя не подозреваем, — поспешил отступить Буттолф.
— Готов пойти со всеми вами куда угодно, — предложил Хэтэвей. — Пусть в меня тоже выстрелят.
— Годится, — сказал Делакруа, и все четверо вышли на улицу. Потом Эрл повернул к своей чайной, другие тоже направились по своим делам. Хэтэвей уже почти вернулся к лавке, когда камешек попал Уоллесу Доуни чуть пониже спины.
— Гага! — отчаянно завопил Хэтэвей. — Прекрати немедленно, черт тебя подери!
Обстрел прекратился. Доуни зашагал
Гага гнусно ухмылялся:
— Мистер, мы вам помогли? Нужны еще покупатели?
— Нет! — завопил Хэтэвей. — Мне не нужна ваша помощь. Глаза б мои вас не видели!
Индейцы удивленно переглянулись. Гага поднялся на ноги:
— Значит, вы не хотите больше быть нашим боссом?
— Нет, хочу, чтобы вы оставили меня в покое!
Гага выпрямился во весь свой двадцатипятидюймовый рост и сложил руки на груди.
— Отлично, окажем помощь тому, кто действительно в ней нуждается. Мне никогда не нравились алгонкины. — Он забил в барабан, и Гахунга, танцуя, скрылись в куче миниатюрных каноэ из бересты.
Через несколько минут вместо ожидаемого облегчения Хэтэвей почувствовал легкую тревогу. Возможно, он поторопился распрощаться с этими существами, обладающими такими потенциально опасными возможностями.
— Гага!
Ничего не произошло, только Кэлвин Хэтэвей появился в дверях:
— Ты звал меня, папа?
— Нет. Впрочем, спроси у мамы, когда будет готов обед.
Он явно совершил ошибку. Что он скажет Кэтфишу?
После обеда, оставив лавку на жену, Хэтэвей отправился погулять и подумать. Рядом со скобяной лавкой Тейта он увидел группу отчаянно жестикулирующих и кричащих людей, состоявшую из самого Тейта, Уоллеса Доуни и полицейского. Витрина магазина была разбита, и Тейт обвинял Доуни в этом, а также в краже удилища. Доуни обвинял Тейта в том, что он бросил в него удилище сквозь стекло. Оба предоставили свидетелей.
— Я покупал в лавке пленку для фотоаппарата, и вдруг… бах! — стекло разлетелось. Мы с мистером Тейтом оглянулись и увидели, как мистер Доуни убегает с удилищем в руке, — говорил один из них.
— Вы видели, как Доуни залез в витрину? — спросил полицейский.
— Нет, но и так ясно, что…
— А вы что скажете? — полицейский не дослушал первого свидетеля и повернулся к свидетелю со стороны Доуни.
— Я сидел на ступеньках банка и перекусывал, когда мимо прошел Уолли со спиннинговой катушкой. Вдруг раздался звон стекла, и из лавки вылетело удилище. Если его бросил не старик Тейт, значит, кто-то другой.
Полицейский задумчиво почесал затылок. Через некоторое время ему удалось убедить обе стороны снять обвинения, учитывая тот факт, что удилище было возвращено на витрину, а стекло — застраховано.
— Послушай, Верджил, — обратился Доуни к вождю. — Может, объяснишь, что творится в этом городе. Например, эти выстрелы из пневматической винтовки? Ты что-то прокричал, и они прекратились.
— Я ничего не знаю, — поспешил откреститься от происшедшего Хэтэвей. — Какой-нибудь мальчишка баловался винтовкой. А ты из-за чего так сцепился с Тейтом?