Башня
Шрифт:
– Лэнг, - в ужасе прошептал Лорд, видя, что Гарри уже готов пройти сквозь нее. Он чувствовал ужас от одной мысли о том, что с ним могут сделать в мире, где человечина - не деликатес, но простая еда.
И он кинулся вперед, хватая парня за руку.
Глава семнадцать.
* * *
Тисовая улица
* * *
Миссис Дурсль, напевая себе под нос простенький мотивчик песенки, уже не первую неделю крутившуюся по радио, готовила пирог.
Сочные яблоки, аромат свежего теста и пряной корицы буквально окутывали кухню и саму Петунью - истинную
– Дорогая, - раздалось из гостиной.
– Скоро будет готово?
– Уже ставлю в духовку, милый, - проворковала женщина, повышая голос. Пирог получился на редкость красивым - круглый, украшенный витыми косичками, наполненный золотистыми кусочками яблок до краев, как причудливая корзина. Она не часто пекла - только на праздники или когда к ним приезжала сестра Вернона.
Сегодня был второй случай.
Марджори Дурсль - рослая полная женщина средних лет, три раза выходившая замуж и так же трижды вдовевшая, с зычным голосом и повадками строевого генерала, слегка пугала Петунию. А уж ее собака!
Миссис Дурсль передернула плечами, задвигая протвинь в печь. Затем, пока пирог готовился, хозяйка стала резать фрукты. В этот раз все должно пройти просто идеально! К счастью, в это лето не будет ее ненормального племянника, вечно портившего им отдых.
Женщина не знала, из-за чего тот не явился на перрон и, в первое время, Петуния даже слегка переживала. В конце концов, он был ее родственником, и она, хоть и не любила его, все равно чувствовала ответственность за жизнь Поттера. Слава Богу, буквально через неделю миссис и мистер Дурсль получили письмо с уверениями, что Гарри в порядке. И Петуния выбросила негодника из головы. Жив - ну и ладно. Главное, подумалось ей сейчас, что никто не раздует Мардж снова.
Мисс Дурсль итак иногда уж очень пристально смотрела на нее да оговаривалась так, что у Петунии складывалось впечатление, что те маги - Ликвидаторы, кажется - плохо поработали над ее памятью.
Проходя мимо приоткрытой двери в гостиную, она непроизвольно прислушалась к тому, о чем говорят ее муж и его сестра. Обрывки фраз заставили миссис Дурсль удивленно замереть. Из носика стеклянного чайничка потек золотистый чай - от удивления она забыла даже о том, что наливает туда кипяток.
– Откуда это стало известно? Неужели наши американские родственники…Марши…
– Это невероятно… Лэнг, - в этом слове Петуния не была уверена. В конце концов, дикция Марджори далеко не идеальна.
– Прорыв…
– Этот мальчишка… Поттер, - женщина подавилась. В голосе ее мужа, наверное, впервые, когда он говорил о племяннике, не было презрения, скорее, легкое удивление.
– Кто знал, что он из черных…?
– Не обязательно… Наши глубоководные родственники…
Если бы миссис Дурсль не знала, что ни Вернон, ни Мардж не будут говорить о «ненормальном»,
– Тетя!
– раздался громовой крик Дадлика, ворвавшегося в дом. Он, радостно прыгнув на диван, начал допрос мисс Дурсль.
– Ты привезла мне подарки?
– Конечно, малыш, - прогрохотала она, начиная рыться в своей необъятной сумке.
Петуния краем глаза заглянула в комнату. И вздрогнула, отгоняя странное видение. Видимо солнце, ярко бьющее в окно, напекло ей голову.
Ведь она не могла увидеть вместо любимого сына и мужа, неприятной, но все, же родной Мардж, трех существ, напоминавших скорее жаб, чем людей?
* * *
Лэнг
* * *
Гарри выпал на обжигающе-горячий песок чужого мира. Темно-красные линии Звезды Перехода мрачно мигнули ему, прежде чем погаснуть, превратившись в темные линии оплавленного песка. Воздух Лэнга был одновременно сухим и затхлым, он, казалось, проникал под кожу через поры и саму кожу. Парень даже подавился им, ощущая, как он, словно наждачкой, прошелся по небу и горлу. Но не это вызвало волну ужаса, прошедшую по телу - а ощущение крепкой шершавой ладони, сжимающей его тонкое запястье.
– Поттер, - протянул ему на ухо лорд Волдеморт.
– Надеюсь, у тебя есть внятное объяснение… Ради тебя самого.
Темный лорд дернул Гарри за руку, разворачивая парня к себе. Его ярко-алые глаза сверкали ледяными искрами, а тонкий, практически лишенный губ, рот кривился в яростном оскале. Вторая рука, до этого напряженно отставленная в сторону (именно из этой позиции, в одно движение, будет возможно призвать «льдистые копья» - одно из шамбалийских заклинаний, действующих при любой мановой наполненности), обхватила лицо гриффиндорца, притягивая его к самому лицу Волдеморта.
– Как тебе, во имя Старцев, вообще пришло это в голову, Поттер?!
И резко швырнул подростка на стену. Тот, вскрикнув от боли, упал на землю, стараясь отползти за выступ скалы. Но черно-фиолетовые плети, призванные темным магом, обхватили его торс и вытащили вперед, чтобы разъяренный Волдеморт прошелся по груди бывшего пленника отросшими когтями.
– У тебя просто нет мозгов, Поттер! Миры не просто так называются Темными!
Лорд не срывался на крик и парселтанг, но его тихий, вкрадчивый шепот пугал парня куда больше, чем самый яростный вой. От него несло смертью.
– А что мне оставалось делать?
– истерически выкрикнул Гарри, вырываясь из захватов и скрываясь за поворотом грота. Темно-фиолетовые, с болезненно-желтыми прожилками, каменные стены, окружившие их в точке Перехода, дышали теплом и сухостью, а еще пахли какими-то чужими травами - перегнившими и пряными.
– Ждать пока ты меня убьешь?
– Да с чего мне это делать, недоумок!
– выдохнул Волдеморт.
Он чувствовал страх - не всепоглощающий ужас, но опасение, и это нервировало мага до дрожи ярости. В отличие от мальчишки, он прекрасно знал, чем может обернуться неудачное путешествие в Темный мир. В бытность Учеником он не раз блуждал по измерениям сам или в компании со старым монахом Шамбалы.