Башня
Шрифт:
Вообще, смерть, здесь на уровне Орла дело совершенно привычное, и я бы даже сказал, обыденное. Смерть здесь - это избавление от боли и страданий, которые сносит твое физическое тело. Поэтому практически у всех, кто сейчас сидит у этого костра, нет да возникали мысли броситься с отвесного склона прямо к основанию этой Горы, как раз туда, где мы с вами из покон времен сбрасываем тела умерших. Но вот в чем штука, о которой я не сразу догадался. Здесь на уровне, после смерти одного человека на следующий день находят на склоне горы нового родившегося. И общее число камнетесов на уровне Орла никогда не меняется. Все вы сюда прибыли разного возраста и все, как и я были нагими и полыми, без знания о себе. Но все вы заменили кого-то и когда-то. Потому - все вы занимаете чье-то место.
На восемнадцатый день после того как я был изувечен дымовиками-стражами, я перестал бояться смерти
Не помню, чем я руководствовался, но после второй зимы своего пребывания на Великой горе я начал вести свое личное, не побоюсь этого слова летоисчисление. Многие из вас видели этот зал каменоломни где я периодически делаю мелом записи на стене пещеры. За все свои пятьдесят три зимы пребывания на уровне Орла я повидал много людей и большинство из них были сброшены мертвыми с обрыва Горы. Но я знаю все их имена от самого старого Гисмунда до самого молодого, сидящего сейчас передо мной Тая. Я переписал все время, все зимы, все дни, которые были при мне, и со слов стариков - все зимы, которые были до меня. Затем я вставил во все эти периоды наши имена с датами рождений, потерей частей тела и смерти. Именно поэтому в этот календарь вплетены наши имена и вся наша история.
А ты, Эйрих, не так давно спрашивал меня откуда я наизусть знаю всех по именно, кто жил со мной все эти пятьдесят зим на Великой горе. Вот тебе и ответ, я занимаюсь этим календарем всю свою жизнь в свободное от работы время. Мне ли не знать все имена людей уровня?
Помощь в составлении этого календаря мне помогали все жители уровня Орла, и молодые и старые и люди средних лет. И я увидел в их лицах странное и непонятное мне чувство. Это было такое чувство схожее с легким дуновением ветра, которое я, да и не только я, никогда не испытывал. Они все приходили ко мне и уточняли те или иные дни рождений, дни своих потерь, видели свои имена написанные и вплетенные в зимы, лета и вёсны календаря. Они почему-то этому молча радовались, возможно, справедливо осознавая, что их никчемные жизни, проведенные в этом адском месте, не пропадут даром. Они будут написаны на стене и оставят свой след в истории Великой горы. И те, кто появятся после них прочитают их имена, узнают их телесные потери. Перед самой своей смертью Гисмунд (он умер от зубной боли) сказал мне, что придет время и я стану самым старым камнетесом уровня Орла и я не умру молодым. Почему он так сказал и откуда Гисмунд знал об этом? До сих пор для меня это загадка. Но одно он мне сказал прямо перед тем, как перестал дышать. Гисмунд назвал мне то чувство, которое начали испытывать все несчастные жители уровня. Он назвал это чувство - надеждой.
Проведя почти двадцать зим на Великой горе, я стал замечать одну интересную вещь. Многие люди из всех несчастных на уровне Орла обладали определенными способностями в большей части, нежели остальные. Они и сами этого не замечали и не понимали, но мне это очень бросалось в глаза. И я не говорю сейчас об этой изнуряющей работе по добыче и обтёсыванию камня, высасывающей из нас жизни. Ведь по своей сути если все мы здесь родились и ничего до этой Горы у нас никогда не было, то добыча камня и строительство стены и есть наше основное предназначение, которое мы никогда не постигнем, умирая в муках и боли? И это осознание на корню губило то светлое чувство, которое я увидел в людях и о котором я недавно вам рассказывал.
Но ведь я встречал людей, которым с особой легкостью получалось работать всеми имеющимися у нас инструментами для камня. Я знал одного камнетеса, который очень хорошо лепил из глины посуду и правильно умел обжечь ее на огне. Причем ему нравилось этим заниматься, как никому из его товарищей. Помню одноного Эгиля, который очень хорошо знал устный счет и мог на глаз разложить сколько тех или иных частей камня умещается в одном целом обтесанном кирпиче, а сколько кирпичей уж отправлено на уровень Льва и осталось здесь на уровне Орла для продолжения строительства стены. Немолодой камнетес Хьярти, умерший от болей в спине на своей сороковой зиме, умел составлять из звезд на небе целые картины, давая им названия. Благодаря хорошей памяти он рисовал их на идеальной сырой поверхности земли соединяя слепки от звезд линиями. Тот же Гисмунд, который всегда будил нас по утрам, чтобы не приведи случай стражи застали кого-нибудь спящим в солнечный рабочий день, всегда метко подмечал кто и чем сможет работать в этот день. Он расставлял людей на работе так, что работа уже не казалась такой изнуряющей и у стража не было повода для наказания. Все его советы и указания послушно воспринимались камнетесами, и не только
Именно поэтому я решил для себя, что возможно ведение этой летописи жителей уровня в виде календаря и есть моя способность, мое призвание или если хотите - мой дар. И я должен заниматься этим чтобы у людей среди их отчаяния и боли где-то, когда они засыпают ночью вспоминалось перед сном это теплое чувство, именуемое надеждой. И, возможно, если и было что-то до моего рождения на Великой горе, то я и занимался только этим ремеслом. Я делал людей чуточку счастливей. А там, в той жизни, если она существовала, до Великой горы, я занимался только этим. И не было никаких камней, отрезания плоти, садистов-стражей и смертельных болезней.
Тогда я пошел дальше. Я решил сделать, что-то такое, что перевернуло бы все мировоззрение жителей закованного в рамках уровня Орла с отвесными бесконечными обрывами Великой горы. Ведь, что по сути своей представляет собой Великая гора, возвышающаяся над долиной, раскинутой до горизонта? Эта - Гора не имеющая своего основания, потому что никто никогда его не видел и уходящая высоко за облаками в небо до вершины которой нам не суждено добраться. Но, если верить старикам, строительство стен на всех уровнях этой горы на обрывах отвесных склонов придает этой Горе другой значение. Мы ведем строительство башни, ограниченной объемами самой Горы. И не известны масштабы этого строительства, как и не известен его конечный результат. Эту неосязаемую и непостижимую бесконечность строительства я и решил использовать для своего следующего творения.
Дальше, я расскажу вам предание, которое каждый из вас знает. И я не раз рассказывал вам части из этого предания многими ночами, вот также сидя у костра. И я расскажу вам его коротко без подробностей и красок, так как никогда не рассказывал. Ведь каждый из вас может продолжить его рассказывать с любого момента как я остановлюсь.
Это сказание о Первочеловеке, появившемся на Великой горе. Он родился совсем маленьким человеком мужского пола. Тогда на Великой горе еще ничего не было. Он, Первочеловек, жил и радовался птицам и зверям, Жур-траве и солнцу в лучах которого он согревался. И не было у него ни боли, ни страдания, а было только бесконечное желание встретить других людей, если Великая гора родит ему их. У Первочеловека было все: теплая одежда, чтобы не замерзать зимой, много еды и свободы ходить по Великой горе, где ему захочется. Так он жил и радовался двенадцать зим и лет, пока не настал тот день. День, когда на Великую гору пришли дымовики-стражи, жестокие, сильные и беспощадные. Они сказали Первочеловеку, что теперь они властвуют над Великой горой. И теперь ему, Первочеловеку, нужно построить вокруг Горы башню из белого камня, который он будет добывать из недр ее и обтесывать в тяжелых условиях. За это Великая гора будет дарить ему помощников для осуществления этого строительства, и все они тоже будут работать в муках, голоде и тяжелых условиях. И от этого жить они будут не долго. Только жить они будут на разных уровнях Великой горы и никогда не смогут встретиться. И как только башня будет построена стражи освободят Первочеловека и всех остальных людей. Они смогут свободно спуститься с Великой горы и поселиться жить в долине. Там, в долине, они встретят женщин и будут жить и рожать маленьких людей. Так это должно было случиться. Только когда прошло пять зим и с Первочеловеком на уровне Орла трудилось бок о бок тридцать три человека случилось следующее. Первочеловек воспротивился дальше строить стену и столкнул с обрыва одного из дымовиков-страж. За этот поступок стражи наказали всех, кто добывал белый камень и строил стену на Великой горе. Они лишили всех людей одной из частей тела, но только той части тела, которую должен был назвать Первочеловек. И чтобы еще сильнее люди возненавидели Первочеловека, стражи дали ему вечную жизнь и отпустили его в долину целым и невредимым. Он и сейчас живет в долине, дожидаясь окончания строительства стены вокруг Великой горы. Тогда люди спустятся в долину, он обретет смертность и наступит день, когда они простят Первочеловека.
Это сказание от начала до конца придумал я и передал его в подробностях сначала самым юным камнетесам (ведь молодые быстрей поверят в историю), а те в свою очередь поведали его всем остальным. Я всем рассказывал, что это предание родилось много сот зим назад и мне его передал самый старый житель уровня Орла. Так, я его рассказываю уже много зим, сидя у костра по ночам, и каждый раз я что-то добавляю в эту историю. Но каждый раз я вижу в глазах слушателей отблески некой надежды, что они в этом месте не просто так, и рано или поздно придет конец их лишениям и физической боли. От этого, засыпая ночью и просыпаясь перед каждым новым рабочим днем, и мне и им немного становилось легче.