Башня
Шрифт:
В их сторону направлялся уже знакомый крепыш в желтой тунике, Билл Доггинз. Он шел, лавируя меж суетящимися жуками, со сноровкой, выдающей недюжинную практику. Ингельд фурией ринулась ему навстречу:
— Болван! — и тут же согнулась пополам в приступе кашля.
— Прошу прощения, уж так вышло, — извинился тот.
— А как так получилось? — решил выяснить Найл.
— Пороха лишку сыпанули, вот что. Причем обрати внимание, вина не моя. Все по прямому указанию «ихнего величия». — Досадливо тряхнув головой, он указал на обиталище
Ингельд, кашель у которой все еще не унялся, выдавила:
— Ты совсем, видно, рехнулся. Вот донесу на тебя управителю!
Крепыш пожал плечами.
— Доноси кому угодно.
— Непременно донесу, — заверила Ингельд, насупив брови. — Сейчас вернусь, переоденусь только.
Она удалилась, чуть прихрамывая. Сайрис, похоже, не заметила ее ухода. Она разглядывала крепыша с ужасом и восхищением.
— Как это тебе удается? Ты что, колдун?
Тот фыркнул.
— Ну что тебе сказать? Я, как выражались в былые времена, сапер. Тот, который все пускает на воздух. — Он дружески протянул руку. — Кстати, меня звать Билл Доггинз. А вас?
Когда все представились, Доггинз сказал:
— Ну ладно, пора снова за работу. Пойду взгляну, удалось ли хоть кусочек от нее отколупнуть.
Сайрис с семейством заворожено двинулась следом. Возле подножия башни уже толклись помощники.
— Ну как, вышло хоть что-нибудь? — торопливо спросил крепыш на ходу.
— Хоть бы трещина, язви ее! — покачал головой один. Обмакнув в ведро кусок ветоши, он стер слой копоти, образовавшейся от разрыва. — Во, оцени. — Влажная ветошь оставляла за собой безупречно белый след. — Даже не пристало.
Вблизи становилось заметно, что цвет башни, оказывается, нечисто-белый, а с голубоватым оттенком — может, от этого сооружение издали и казалось иссиня-прозрачным. Если вглядываться пристально, возникало необычайное ощущение, что смотришься в глубокую воду. Чувствовалось, что еще чуток напрячься — и можно будет впрямь проникнуть взором через ее поверхность. Тем не менее чем усерднее Найл пялился, тем отчетливей угадывал отражение собственного лица. Усилие вызвало лишь легкое головокружение. Вспомнилось, как отец в свое время обучал его, мальчишку, с помощью крестовины и прутиков выискивать, где под землей течет вода. Как-то раз прутик дернулся у него в руке, будто ожив; именно в тот миг, помнится, Найл ощутил нечто похожее — словно медленно проваливаешься в глубокий омут.
Вытянув руку, Найл провел пальцем по закоптившейся поверхности. Копоть собралась на кончике пальца, а на гладкой поверхности остался четкий след. Коснувшись башни, парень ощутил тоненькое иглистое пощипывание. Притиснул ладонь к уже очищенному месту — пощипывание показалось еще более явственным. Одновременно с этим в голове возникло непередаваемое ощущение. Он будто вдохнул некий острый металлический запах — совсем не такой, как сернистый смрад пороха (к счастью, большей частью уже развеявшийся). То
Вскинув голову, Доггинз смотрел вверх, куда уходила вершина башни; на лице — гримаса досадливой растерянности.
— И зачем ее только строили? Специально, чтоб издеваться, да?
— А она не цельнолитая? — осторожно спросил Вайг.
Доггинз обернулся к Найлу.
— Ты тоже так думаешь?
Найл, прикинув, покачал головой.
— Нет. А ты?
— И я нет.
— А почему?
Доггинз пожал плечами.
— Как спросил, так и ответил. Нет, и все тут.
Подскочило несколько жуков-бомбардиров. Явственно ощущалось их разочарование: на поверхности ни вмятины, как ни ощупывай. Один из них, остановившись перед Доггинзом, похоже, потер друг о друга щупики. Удивительно: Доггинз тоже поднял руки перед лицом и проделал примерно такие же движения пальцами, то сводя их, то разводя. Жук продолжал озабоченно шевелить щупиками.
— Кажется, они разговаривают, — завороженно прошептал Вайг.
Доггинз, догадавшись, что это о нем, осклабился:
— Конечно, а ты как думал!
Он еще какое-то время колдовал пальцами. Жук, судя по всему, ответил, затем повернулся и устремился прочь. Для своих габаритов он двигался с изумительной легкостью.
— Что он там сказал, если не секрет? — спросил Найл.
— Говорит, нам надо будет сделать подкоп под основание башни и попробовать подложить пороха туда.
— Но зачем ее взрывать, такую красоту? — пожалела Сайрис.
— Нашим усачам по большому счету все равно. Это вон тем чертовым раскорякам не терпится, чтобы она взлетела на воздух.
— Но зачем?
— Да кто их знает, — буркнул Доггинз. — Им просто не по нраву все, что выше их разумения.
Доггинз искоса поглядел на кучку смертоносцев, идущих следом за группой служительниц к башне.
— Только не думаю, что у них что-нибудь выйдет. Порохом здесь, во всяком случае, не взять. Вот если б достать где динамита или тола…
Найл медленно тронулся вокруг башни, пристально вглядываясь в ее поверхность, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки входа. На безукоризненно белой матовой поверхности не было намека даже на трещину. А необычайное покалывание между тем не ослабевало, равно как и металлический не то привкус, не то запах.
— Что ты здесь делаешь? — послышалось вдруг сзади. Найл вздрогнул, словно просыпаясь. Обогнув башню по кругу, он чуть не столкнулся с Одиной.
— Я… мы… э-э-э… гуляем, смотрим на башню.
— Ты что, не знаешь, что слугам к Белой башне подходить запрещено?
— Откуда ж мне знать!
— Так вот впредь знай. И кстати, незнание в этом городе оправданием не служит. Если такое повторится, будешь наказан.
— Прошу прощения.
Строгость в глазах смягчилась.