Башня
Шрифт:
Денис почти не сомневался, что двери не откроются. Но он все же сходил в прихожую и убедился в этом.
— Отлично. Сплошная романтика.
Он вернулся в комнату и увидел, что Сева, похоже, определился.
Девушки стояли у окна и внимательно следили за вертолетом. Сева пристроился за спиной Ларисы и что-то говорил ей на ухо.
— Минуточку внимания! — Денис хлопнул в ладоши. Все трое обернулись и посмотрели на него. — Помните, как в старом анекдоте: есть две новости — хорошая и плохая? Так вот, постараюсь быть оригинальным — у меня одна новость. Всего одна. И мне она кажется хорошей. Светик, душа моя! — он повернулся
Дубенский быстро переоделся. Теперь на нем были старые потрепанные джинсы, толстовка и старая кожаная куртка. Немного жарковато для такой погоды, но он знал, что там, куда они направляются, будет холодно.
На этот раз он взял с собой мобильный — положил его в нагрудный карман куртки. Подумал немного и прихватил буклет с подробным планом Башни, ему это было не нужно, он и так все знал, но план может пригодиться кому-то еще.
Мобильный зазвонил. Дубенский поднес его к уху.
— Спускаюсь!
Он вышел в прихожую. У порога стояла жена.
— Когда тебя ждать? — спросила она. Дубенский на секунду задумался.
— Скоро. Я постараюсь побыстрее.
— Хорошо.
Она не задавала лишних вопросов, и Михаил был ей за это благодарен. Он поцеловал жену и вышел за дверь.
У подъезда стоял большой белый микроавтобус «Форд» с тонированными стеклами и рекламой сети химчисток и прачечных на борту.
Боковая дверь бесшумно отъехала на полозьях, и Дубенский быстро запрыгнул внутрь.
В полумраке машины он разглядел людей в черной форме, в сферических касках, с короткими автоматами на плечах. Один из них протянул ему руку:
— Капитан Кондратьев. Можно просто Николай. Ну что, вы готовы?
— Да, — голос Дубенского немного дрожал. Сначала он хотел спросить: «А вы?» — но вовремя передумал. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что эти ребята готовы всегда и ко всему.
Дубенский насчитал восемь человек.
— Значит, так, — Кондратьев стукнул по перегородке, отделяющей салон от грузового отсека, и машина мягко тронулась с места. — Я хочу вкратце объяснить вам нашу диспозицию. То, что происходит в Башне, действительно кажется странным… Мягко говоря. Мы должны исключить любую возможность теракта. И хотя никто пока не объявлялся и не выдвигал никаких требований, вы понимаете, что такое здание — это лакомый кусочек для любых экстремистских группировок. Лично меня, например, очень настораживает ситуация с заблокированными дверями и нарушенной связью. По сути, так и есть: жильцы уже находятся в заложниках, мы только не знаем у кого — у живых людей или у взбесившихся электронных мозгов Башни… Но это не так уж важно. Сейчас спасатели под прикрытием наших коллег входят в здание. Задача нашей группы — проникнуть внутрь незамеченными и войти на технический этаж. Ведь именно там, насколько я понимаю, находится главный пульт управления?
— Центральный пульт, — машинально кивнул Дубенский.
— Точно. Мы будем входить там, где вы скажете. Попытайтесь хорошенько припомнить, есть ли какая-нибудь незаметная лазейка? На вас вся надежда. Лучше Главного управляющего никто Башню не знает.
— Да… Да… — «Вот она, собачья работа!» — Вентиляционная шахта — ничего другого мне в голову не приходит. Можно еще через коллектор канализации… В подземный гараж…
— По нашим данным, нижний
— Да… Двери — это основная проблема, — Дубенский замялся. — Вы знаете, это какая-то ошибка. Ярус никак не мог обрушиться…
Кондратьев перебил его.
— Не мог обрушиться сам? Или не мог обрушиться с помощью взрывчатки? Не так уж и много нужно: план здания с указанием несущих конструкций, хороший подрывник и полкило пластита. Само здание, естественно, устоит, но подземный гараж вполне можно обрушить.
— Пластит? Ну, какой пластит? В Башне везде охрана. Посторонний не может в нее проникнуть и уж тем более пронести что-нибудь подобное… Это исключено.
— Уважаемый! Да что вы заладили: «Этого не может быть! Этого не может быть!» Проснитесь! Это уже происходит! Может, у вас есть какое-то дельное объяснение? Я готов выслушать.
Дубенский был вынужден признать, что объяснения у него нет.
— Ну подождите! — он уцепился за последнюю надежду. — А двери? Это же бред! Все двери… заблокированы?!!
Кондратьев согласно покивал.
— Ага! Вы, кстати, Чехова не читали?
— Что?
— Был такой писатель. Он утверждал, что если в первом акте на стене висит ружье, то рано или поздно оно обязательно выстрелит. У вас же безопасность. На каждом шагу — замки. Вот они и закрылись.
— Да не может этого быть! — воскликнул Дубенский.
— Вот что, — спокойно сказал капитан. — Меня не так уж сильно волнует, что может быть, а чего не может. Скажу вам по секрету, мне на это наплевать. Мы просто сделаем нашу работу честно и до конца. Возражения?
Дубенский помотал головой.
— Жалобы? Заявления?
Дубенский глубоко вздохнул. Жалоб было полно, а заявление он уже сделал — в программе Истомина.
— Да, кстати, — Кондратьев довольно сильно хлопнул его по колену. — Впредь координируйте свои действия со мной. Обратиться к жильцам через телевизор — это хорошая идея. По крайней мере, будут сидеть тихо в своих квартирах и не путаться под ногами. Потому что, — капитан значительно поднял брови, — у меня есть указание стрелять на поражение в каждого вооруженного человека, встреченного на территории Башни. Понятно? — он обратился к своим бойцам.
Бойцы согласно и, как показалось Дубенекому, радостно загудели. Дубенский вздохнул.
— Поэтому послушайте мой добрый совет: не отходите от меня ни на шаг. Хорошо?
— Конечно.
Кондратьев посмотрел в окно.
— Ну что? Кажется, подъезжаем… Это здесь? — он ткнул пальцем в тонкой черной перчатке.
Дубенский проследил за направлением его пальца и увидел два белых строения. Вертикальные башенки высотой метров пять, с решетками на всех четырех сторонах, — через них отводили отработанный воздух.
Воздухозаборники для централизованной системы кондиционирования стояли на крыше: там воздух был чище.
— Да, здесь…
— О'кей! — бодро ответил капитан. — Готовность номер один!
Бойцы, как по команде, опустили на глаза очки и придвинули ко рту ларинги портативных радиостанций.
— Все готовы? — спросил капитан, выдержал паузу в несколько секунд и затем отрывисто крикнул: — Пошли!
Боковая и задняя двери распахнулись одновременно. Восемь бойцов, укрываясь за машиной, подбежали к вентиляционным башням.