Бассейн с крокодилами
Шрифт:
– Я слетаю на пару деньков в Москву, – втолковывал ей супруг, – попробую уломать мамулю.
Утром он отбыл, а вечером позвонила женщина и сказала:
– Ну, невестка, собирайся, будем знакомиться, очень уж Аркадий тебя любит, значит, и мы с отцом примем.
Через день вернулся муж, сияя от радости.
– Все чудесно устроилось, – сообщил он. – На работе отнеслись с пониманием, дома и того лучше.
Оставалась ерунда – продать квартиру в Верми, так как жить молодые собирались в Москве. Аркадий провернул дело за сутки. В ответ на робкие попытки Ани не
– Зачем? Дали сорок тысяч «зеленых» и хорошо, из-за пары лишних долларов можно тут надолго застрять.
Вечером, когда деньги были уложены и спрятаны в чемодан мужа, раздался телефонный звонок. Аркадий несколько раз коротко ответил:
– Да, да, да.
Потом пояснил:
– Сегодня срочно вылетаю в Москву, на военном самолете. Извини, служба такая.
– А я? – робко спросила Нюся.
– Спокойно дождись четверга, – велел муж, – принесут билет, я в аэропорту встречу. Записывай: Домодедово, газетный киоск, в пятницу, в 19.40.
С тем и уехал. Был вечер понедельника. Вторник и среда прошли в сборах, в четверг никто не позвонил, впрочем, в пятницу, субботу и воскресенье тоже. В понедельник явились новые жильцы и потребовали освободить жилплощадь. Нюся упросила их подождать недельку и дежурила у аппарата. Кроме того, она никак не могла найти записную книжку с адресом и телефоном Аркадия. Блокнотик как сквозь землю провалился. В понедельник опять пришли хозяева и начали шумно возмущаться. Анечка выпросила еще недельку отсрочки, но сегодня, когда она вернулась из университета, ее бывшая квартира встретила ее железной дверью. На звонки изнутри ответил мужчина:
– Убирайтесь, а то и милицию можем вызвать. Хулиганка! Раз продала квартиру, так освобождай жилплощадь.
Анечка чуть не зарыдала. В сумочке у нее как раз лежала только что полученная стипендия. Вместе с копейками, оставленными Аркадием, должно было хватить на билет до Москвы.
Ей повезло, и в восемь вечера она уже стояла в Домодедово. Адреса Аркадия Нюся не помнила, но храбро пошла в милицию и, рассказав всю историю, попросила объяснить, как найти таинственную ФСБ. Усталый милиционер с жалостью поглядел на девушку, но все же выяснил, что Воронцов Аркадий Константинович действительно прописан в Москве, в коттеджном поселке Ложкино. Дали ей и наш номер телефона.
– Это он, – радостно выкрикнула Аня, – хорошо помню, как записывала – Ложкино! Все никак не могла вспомнить.
Денег у нее не было, на звонки почему-то никто не отвечал. Сердобольный дежурный дал 40 рублей, и Нюся храбро двинулась в путь. Промокла, замерзла, устала, ужасно хотела есть и пить, но все же добрела до цели. Двухэтажное каменное здание вселило в ее душу надежду. Именно так, по мнению дурочки, должен был выглядеть дом генерал-лейтенанта и оперной певицы…
– У меня стянули сумку, – пояснил Кешка, – а там лежали деньги, телефон, ну и паспорт. Номер-то я отключил, на деньги наплевал, паспорт получил новый.
– Почему мне не сказал? – накинулась на него Ольга.
– Подумал, чего зря волновать, – каялся Аркашка.
– Какая сволочь! –
Нюша тихонько заплакала. Ольга погладила девушку по голове.
– Ладно, ладно, успокойся. Сейчас помоешься, поешь, выспишься. А завтра подумаем, как поступить.
– Надо Александру Михайловичу сказать, – влезла Манюня, – пусть поймает суку.
– Маня, – укоризненно сказала Оксана, – что за выражение!
– Молчи, мама, – велел Денька, – это еще мягко сказано. А Дегтярева и впрямь надо попросить.
«Боюсь, ему сейчас будет некогда, – подумала я. – Полковник занят избавлением подруги от пожизненного заключения».
Глава 6
В фирму по продаже детского питания я явилась к двум часам. Предварительно заехала в ГУМ и накупила элитной косметики. Больше всего о начальстве знают секретарши, а их сердце дрогнет при виде пудры и помады «Ланком» за смешные деньги.
Так и вышло. Тоненькая черноволосая девушка моментально выбрала ярко-красную упаковку и подозрительно спросила:
– Подделка, что ли?
– Ни в коем случае! – заверила я ее. – Просто рекламная акция. Вот посмотрите тени.
Минут десять мы азартно перебирали коробочки и баночки. Потом я спросила, кивая на дверь с табличкой «Начальник»:
– Можно предложить вашей директрисе?
Секретарша, назвавшаяся Верочкой, покачала головой:
– Мы сейчас без руководства, да и раньше мужчина работал, Точилин Константин Яковлевич.
– Уволился? – равнодушно спросила я, сгребая косметику в сумку.
Вера помотала головой.
– Умер от инфаркта. Вот уж Надежда убивалась, просто черная ходила, да и понятно…
Я затрясла головой, пытаясь вернуть мысли на место.
– Как умер?
– Просто. Вечером лег спать, утром не проснулся – говорят, мгновенная смерть.
– А Надежда – кто такая?
– Фомина, начальница отдела рекламы.
– Зачем ей убиваться?
– Ха! – ухмыльнулась Вера. – Надьке полтинник подкатывает, особого образования нет. Диплом ей в городе Иваново выдали, в педагогическом институте. Ну что такая умеет?
– Так уж прямо ничего и не умеет?
– Она лентяйка, постоянно бюллетенит, на здоровье жалуется, ноет…
– А Точилина такое положение устраивало?
– Небось не очень, – вздохнула Вера, – а куда денешься?
– Почему?
– Да она его сноха, жена старшего сына Якова.
Вот это новость! Чем же свекор не угодил невестке?
Но Верочка не заметила моей реакции и продолжала радостно болтать, подмазывая глаза новыми, доставшимися по дешевке тенями:
– Надька дура. Яша младше ее. Тоже здесь работает, за компьютеры отвечает. Где уж он свое сокровище отыскал, никто у нас не знает. Только пять лет тому назад заявляется вдруг на работу с обручальным кольцом на пальце. Все, естественно, стали поздравлять, радоваться… У нас тут отношения почти семейные – родственники работают, друзья, чудесный коллектив. Но когда он Надежду привел… просто шок, паралич!