Бастард 2
Шрифт:
Поставил на стол и протараторив благодарность за спасение, поинтересовался, насколько мечник задержится. Орландо ответил что, до утра и вернулся к беседе с братом.
— А мальчишка откуда? — Наконец спросил Винченцо, указывая пальцем в сторону гостевых комнат.
— Выкупил у работорговца. — Ответил Орландо, загребая плов кусочком лаваша. — Захотел сделать доброе дело… а теперь, ну не бросать же его? Вот обучится немного и сам решит куда дальше идти и как жить.
— Ты знал, что он из благородных славов, сын их царя.
— Нет,
— Как знаешь, это могло бы пригодиться…
Терц взвыл от боли, выгнулся дугой хватаясь за шляпку гвоздя, торчащую из груди. Полоса металла проворачивается, увлекаемая светящейся рукой, по предплечье проникшей в спину. Её обладатель стоит над гигантом, окутанный золотым огнём.
— Ты думал, я не замечу? Говорили же, парень нужен живым.
— Так иди… и… хватай… я… убью… его…
— Ты слишком зациклен на прошлом, дорогой друг.
— Я клялся… что вырежу… всех потомков… Алариха…
Фигура покачала головой и резко провернула гвоздь. Терц застыл, беззвучно распахивая рот. Ладонь выскользнула из спины, оставив на коже красный, обожжённый след. Быстро зарастающий розовой кожицей.
— Потерпи. После того как мы закончим с ним, делай что хочешь. Главное — доставь в Око Бога. Срок, месяц, пока не прибыла Лилит.
— Ты и её нашёл? — Просипел Терц, с трудом поднимаясь.
— Конечно. — Ответила фигура. — Кто ещё сможет родить истинного мессию, как не идеальная женщина?
Глава 27
Терц сжал кулаки и хрипло засмеялся, глядя на истончающуюся фигуру, причинившую ему столько боли. Свет тускнеет и проступают контуры чешуйчатых золотых доспехов, волевое лицо и два крыла покачивающихся за спиной. От одного взгляда на них гвоздь заныл, а пронзённое сердце заколотилось с утроенной скоростью. Видение пропало вместе с ангелом, а римлянин тяжело поднялся с земли. Вокруг сгущается ночь, во мраке видны силуэты чахлых деревьев и далёкие точки домов. Небо черно и безлунно.
— Хотя бы не в истинной форме является… — Пробормотал Терц, потирая грудь и смахивая корочку запёкшейся крови.
Потрогал шрам, тянущийся наискось от левой брови через нос к челюсти. Края набухли, сочатся сукровицей, кое-где затвердевшей в красно-коричневый панцирь коросты. Клинок из копья Лонгина… опасное оружие. Гигант облизнул губы и улыбнулся, становится в разы интереснее. Опасность! Боже, как давно он не испытывал этого щекочущего чувства! Пожалуй, со времён схватки с Аларихом и междоусобиц с другими гвозденосцами.
Гигант выпрямился, повёл плечами разминая мышцы и принюхался. В прошлый раз о положении парня сообщала черноволосая дева, являвшаяся, как и ангел, видением. Значит, это всё-таки была Лилит… мог бы и сам догадаться.
В воздухе ощущается лёгкий аромат Крови Бога, почти исчезающий, но достаточно
Терц выдохнул, мысленно проклиная ангела, высшим силам вечно не до мирских дел. А ведь мог и сам указать, где этот Орландо и куда его дотащить. Проклятье! Скажи крылатый о плане сразу, уже бы получил желаемое!
Отряхнув штаны, направился к городу, в темноте радужка глаз слегка светится красным, распугивая ночную живность. Прошёл через малые ворота, перепугав стражников и двинулся по узким улочкам. Остановился у двухэтажного глиняного дома, толкнул дверь и поморщился от сдавленных всхлипов, смешанных с рыданиями.
В углу на матрасе сжался молодой мужчина, ещё днём бывший гордым рыцарем. Волосы растрепанны, глаза воспалены, а лицо опухло, как от укуса пчелы. Губы постоянно кривятся, выплёвывая бессвязные обрывки слов.
— М-мертвы… все м-мертвы… как… как?! Почему… почему… мы же… я ведь…
— Где второй? — Рыкнул Терц, заходя внутрь. — Как там его… Винченцо?
— Б-б-барон Борсл ушёл прогуляться. — Пролепетал рыцарь, размазывая по лицу сопли и слёзы.
— Вот как… — Протянул Терц, глядя на дворянина с нарастающей брезгливостью. — Вставай. Мы идём за Бичом Божьим.
— НЕТ! — Взвыл аристократ, обхватил голову руками и сжался в комок как ёж. — Я не хочу умирать! Он… он убил их всех! Я видел тела! Боже, я сам кинулся на него с мечом! Боже… Боже! Господи, пожалуйста…
Взгляд гвозденосца сощурился, исполин шагнул к рыцарю, похрустывая костяшками. Заговорил вкрадчиво, будто с ребёнком:
— Знаешь, в Риме был такой обычай наказания, особо провинившихся или не подчинившихся приказу легионов. Децимация. Казнь каждого десятого по жребию. Очень эффективное, должен сказать.
Рыцарь растерянно поднял взгляд и римлянина передёрнуло от вида зарёванного лица.
— Однако, ты здесь один, так что жребий бросать не надо.
Винченцо и Орландо вскинули головы, услышав крики на улице. Поднялись одновременно, хватаясь за оружие. Хозяин всплеснул руками и стремглав скрылся на кухне. Мужчины вышли на улицу и застыли, глядя на гвозденосца идущего по улице, голого по пояс и с окровавленными по локоть руками.
— Тебе нужно уходить. — Прошептал Винченцо, положив ладонь на плечо брата. — Забирай мальчишку и беги! Я его задержу!
— Ты шутишь? — Сказал Орландо, не спуская взгляда с Терца.
Тому наперерез выбежала группа стражников с копьями, гвозденосец их не заметил. Даже когда наконечники вошли в грудь и живот, отмахнулся, как от мошек, а люди отлетели к стене. Сползли по ней, как мокрые тряпки и остались лежать. Терц на ходу выдирает обломки копий и бросать под ноги. Заметив Винченцо, прорычал: