Бастард Императора. Том 15
Шрифт:
Наконец Акихиро Хинодэ закончил с бумагами и посмотрел на Такаши Ёсикава.
— Сам или отдал приказ? — задал император Японии неожиданный вопрос, который, казалось, ни к чему не вёл.
— Сам, — пыхнув трубкой, ответил Такаши Ёсикава. — Детей оставил, с ними уже сам разберёшься, в какие Рода распределить.
Акихиро Хинодэ кивнул и задумался на пару мгновений, а затем выбросил все лишние мысли из головы. Такаши поступил верно, решив без его приказа устранить этот Род. В конце концов не зря же он его «тень» и решает все те дела, в которые
Идиоты сами виноваты в том, что полезли на молодого графа. Причём далеко не простого графа, а именно того, в которого влюбилась его дочь. Казалось бы, вот он момент, устрой суд и запрети въезд мальцу в страну…
Но нет. Мужчина не мог так поступить из-за трёх возможных проблем сразу после этого: они с Российской империей ведут торговлю. Его дочь. И сам граф Вяземский.
И если торговле бы это не помешало, так как обошлось бы практически без лишних санкций, а его дочь спустя время отошла бы и перестала бы что-то чувствовать к Вяземскому, то вот сам граф в последствии из будущего союзника стал бы врагом.
У него огромный потенциал и однажды Сергей вполне может перейти порог первого ранга высшего. И тогда… перед ним склонятся все императоры и правители стран. Если раньше не постараются и не убьют его, конечно же.
По поступкам и словам понятно, что парень он правильный и всегда отплачивает той же монетой, которую и получает, что и подкупает в отношении к нему.
— Сергей одно из самых ценных для нас, что есть у Российской империи, — неожиданно произнёс Такаши Ёсикава. — Если рассматривать его как союзника, — добавил он. — Сейчас какое-либо решение об устранении принимать уже поздно, так как парень практически вышел на мировую арену, да и сам вырос в силе. Но его Род всё ещё юный, и это поможет нам сблизиться с ним. Если мы правильно обыграем карту, — мужчина посмотрел в глаза императору.
Император Японии кивнул и задумчиво постучал по столу.
— Не давать ему пропуск в Антарктиду было верным решением, — продолжил Такаши Ёсикава. — Его вряд ли кто-то туда пропустит, всё же «ничейная» земля. Ты и сам это понимаешь. А так, наши с ним отношения стали бы скорее торговыми, но никак не теми, которые хотелось бы получить. Вот если бы Сергей решил всё же принять наше гражданство со всем Родом…
— Но он не согласится, — закончил за него Акихиро Хинодэ.
— Всё зависит от того, какая у него нужда, — пожал плечами Такаши Ёсикава и вновь начал смотреть на сад, а также пыхтеть трубкой. — Кстати, шестнадцать часов прошло, Аяночка уже не должна вернуться? Мне казалось, что для графа это плёвый разлом.
— Уже должны, — Акихиро Хинодэ нахмурился и посмотрел на часы.
— Что, — усмехнулся Такаши Ёсикава, — думаешь, что они втроём поехали развлекаться?
Император Японии сморщился так, словно съел невероятно кислый лимон, а его друг задорно и громко засмеялся. Не каждый день тебе говорят, что твоя дочь уже гуляет с мальчиком.
— Да ладно тебе, Акихиро. Прими
— Пока сам лично к алтарю её не проведу — не признаю, — упрямо ответил Акихиро Хинодэ.
Мужчины ещё какое-то время посидели, обсуждая разные дела, а затем в дверь кабинета раздался настойчивый стук.
— Войдите, — спокойно произнёс император Японии.
Дверь отворилась, и вбежал секретарь.
— Император, случилась беда!
— Что такое? — сразу насторожились оба мужчины.
— Разлом! Он… Никого не пропускает!
Акихиро Хинодэ и Такаши Ёсикава переглянулись.
— Что? В каком смысле и какой разлом??! — спросил Такаши Ёсикава. — Говори яснее!
— Разлом, в который ушла принцесса Аяна, не открывается! — повторил громче секретарь. — Мне только что позвонили и сообщили об этом!
— Такаши! — начал говорить император, но мужчина уже резко поднялся и чуть ли не бегом поспешил к выходу.
Секретарь, не успевший отойти в сторону, был отброшен могучим плечом ничего не видящим перед собой хмурым мужчиной.
— Два месяца?! — хмуро спросила Аяна. — Это что, шутка такая?!
Военные тоже нахмурились.
— Нет, принцесса, — произнес один из них. — Прошу вас, давайте поспешим во дворец! Здесь может быть опасно! — при этом он быстро оглянулся вокруг.
Аяна с непониманием посмотрела на меня. В отличие от неё, я уже всё понял и тоже начал оглядываться вокруг. Два месяца… Кто бы мог подумать, что из сотни тысяч стражей именно нам не повезет настолько сильно! Количество снега вокруг и солнце ясно давало понять, что они говорят правду.
Таня тоже посмотрела на меня. Я кинул на неё мельком взгляд и обратился к военным с вопросом:
— Сколько уже идет война и когда она началась?
Бойцы переглянулись, затем взялись за автоматы и отошли поближе к Аяне. Она удивленно переводила взгляд с них на меня.
— Они же шутят? — спросила девушка с надеждой, остановив взгляд на мне. — Хватит этой комедии! — Аяна вновь посмотрела на военных. — Приказываю рассказать мне правду! Вы хотите сказать, что мы вошли в разлом на шесть часов, и вернулись только через два месяца??! Это вообще не смешно! — Она сжала кулачки.
— Мы не шутим, принцесса, — боец вновь быстро оглянулся по сторонам. Они кого-то ждут… — Вас не было два месяца. Мы были оставлены здесь, чтобы на всякий случай дожидаться вашего выхода!
Один из военных достал рацию, но я мгновенно оказался возле него, вышибая её прямо на снег.
— Сергей? — удивилась Аяна.
— Я задал вам вопрос, — вновь посмотрел я на военных.
Глядят затравленно, понимают разницу в силах, но всё равно стоят и держат пальцы на спусковых крючках автоматов.
— Отвечайте! — вдруг резко произнесла взволнованная Аяна.
Один из бойцов, стараясь не смотреть мне в глаза, всё-таки заговорил:
— Война началась два дня назад.
Обе принцессы ещё больше опешили.