Бастард
Шрифт:
Ужин ничем особым не удивил. Огромный зал был уставлен столами и стульями, занятыми меньше чем на одну сотую часть. Два парня-новичка, таких же как я худородных (было видно по мятым, не глаженным костюмам), девчонка, одетая в платье на лямках, сшитое из хорошего южного шелка. Красивая, надо сказать, девчонка. Платье обтягивало ее в нужных местах, и смотрелось это все в высшей степени притягательно.
Я имел опыт с женщинами, меня этому специально учили. Не одна, не две, даже не три женщины у меня было. Много женщин – я их и не считал. От молоденьких девчонок, до женщин в возрасте – все были. И я учился изображать страсть и желание со всеми, вне зависимости от их внешнего вида. Для некоторых случаев пришлось
Мне нужна хорошая одежда, хорошая обувь – такая, в которой я уже привык ходить. Меня учили разбираться в моде и ценить хорошую одежду. Как и обувь. Так что теперь, когда я натянул на себя этот дурно сшитый мундир – моя душа просто-таки кипит от осознания того, что я вынужден носить этот мешок. Да, я не должен показывать свои умения, но обязан сделать так, чтобы в обществе аристократов не выглядеть белой вороной. Например, эта девчонка, которая посмотрела на меня так, будто я был покрытым язвами нищим на базарной площади – она не должна на меня ТАК смотреть. Мой образ: скромный, воспитанный юноша из провинции, заучка, который хочет получить знания и выбраться наверх за счет своих способностей. Аккуратный, небогато, но добротно одетый, способный, но не хватающий верхА. Середнячок, вот кто я такой.
Девчонка похоже что была из администрации Академии, курсанты должны ходить исключительно в форме. Для девушек предусмотрены форменные рубашки и длинные юбки с разрезами, а на голову небольшие береты с эмблемой Академии, что смотрится довольно-таки элегантно. Уже когда уходил из столовой, навстречу попались три девушки моего возраста, одетые в форму. Так вот смотрелись они очень недурно. Форма красит девушек, теперь я в этом убедился вживую.
Первая ночь в Академии прошла спокойно, можно сказать – никак. Плюхнулся на кровать и уснул – как был, в одежде. Вроде бы и не устал, а вот поди ж ты… Когда Наставник заставлял меня бегать сутками напролет, я уставал гораздо больше, иногда падал от усталости – до тех пор, пока не привык. А тут всего лишь перегруз впечатлениями, и я падаю, как обычный мальчишка. Будто и не было жестоких тренировок с самого раннего детства.
Проснулся еще затемно, и некоторое время не мог понять – какое сейчас время суток. То ли поздний вечер, то ли глубокая ночь. Сна – ни в одном глазу. Выспался. Ну а раз выспался – надо заняться личной гигиеной, для чего отправляюсь в душ, находящийся на этаже.
В коридоре никого нет, и меня вдруг охватило странное ощущение нереальности происходящего. А вдруг в мире остался только я? Все умерли от страшной болезни, и…
Мысль была неприятной, потому я отправил ее куда подальше, занявшись тем, ччем и должен заниматься, стоя под струями еле тепленькой водички. Горячей воды нет, но это и понятно – никто не занимается подогреванием, зачем тратить силы на два процента студентов. Воду, насколько знаю, здесь греют магией – суют раскаленный артефакт в емкость с водой, стоящей на чердаке. Оттуда она уже идет самотеком по трубам, сделанным из бронзы. Да, именно из бронзы – практически вечные трубы, ведь бронза, покрытая патиной, не поддается коррозии. А если ее еще и усилить магией – переживет весь человеческий род.
Дорого? Так сама Академия дорогое удовольствие! Но и каждый маг на вес золота. Закончил Академию – иди
Маги-стихийники? Тут полный простор для работы! И боевые свойства в цене – обрушить на чужое воинство дождь из острых, как кинжалы сосулек – разве плохо? Или наслать ураган? Или утопить в непрекращающемся месяц ливне? Но и не только боевые свойства ценны! Маг-стихийник может пригнать дождевые облака в провинцию, страдающую от засухи. Или наоборот разогнать дождевые тучи, превратившие поля в вязкое болото.
А вот со мной все сложно. Нет, вначале-то я проявился так, как проявляются все новообразованные маги – спросонок поджег занавеску. Стандартное проявление магической силы, ничего нового. Что-то приснилось, и…бах! Занавеска горит. Местный эксперт, который меня обследовал по вызову Наставника, сказал, что у меня средненький потенциал, и разовьется ли он – совершенно неясно. Но даже если потенциал мой очень средненький, то все равно мне положено учиться в Академии, и сокрытие магических способностей у подростка суть государственное преступление, караемое всяко разно. Как будто мои кураторы этого не знали.
Вот я, кстати, не знал! Никогда не думал, что у меня вдруг ни с того, ни с сего проснутся эти самые способности к магии. Почему такого не допускал – не знаю. Может потому, что я слишком уж приземленный для этого человек… После уже начитался и о законе, который требует отправлять всех начинающих магов в Академии, и о карах, которые грозят тем, кто сокроет потенциального волшебника. Почему так строго? В общем-то, все просто: в Академии учат контролировать свою магию, в противном случае стихийно развившийся маг может поубивать всех вокруг себя и произвести такие разрушения, что это будет сравнимо с нашествием диких северян.
А кроме того – маги очень ценные работники, которых нужно использовать по-полной. Каждый маг обязательно контролируется государством, как особо опасное оружие – потенциально опасное для государственного строя. Хочешь, не хочешь, но десять лет из своей жизни ты должен отдать государству. Вначале – на обучение, потом – по контракту. Маги- аристократы используются на высших должностях Империи, маги-простолюдины – только до определенного уровня. Какого именно уровня – не знаю, читал в книге, но не понял. Похоже, что по усмотрению высших властителей.
У меня все гораздо, гораздо хуже. Оказалось, что кроме обычной магии, направленность которой еще не определена (то ли боевой маг, то ли артефактор – никто пока не знает), имеется еще и черная магия. Проще сказать – прокляну, так мало не покажется!
Кстати сказать – конюха ничуть не жалею. Он меня с самого детства доставал. Такой мерзкий тип – это еще поискать! И главное дело – убить его нельзя. Убивать я могу только тех, на кого мне укажут, и тех, кто напал на меня и угрожал моей жизни (заключенные не в счет).
Последних до сих пор не нашлось. Ну а тот же конюх, скотина вонючая, старался пакостить исподтишка, так, чтобы никто не видел, и говорил мне всякие гадости – про меня, про покойную мать, про отца, которого я никогда не видел. Конюх, само собой, не был до конца посвящен в мою тайну. Он считал, что рядом с ним живет бастард, ублюдок казненного врага престола, предателя и негодяя. Так что можно безнаказанно поливать его грязью. А то, как меня учили – он ни разу не видел. Иногда я думал – а если бы он знал? Продолжил бы меня изводить?