Бастард
Шрифт:
Быстро покрасневший фон Хорст как-то подозрительно замялся, поёрзал на лавке и, наконец, досадливо крякнув, честно признался:
– Простите ваша светлость, но я и сейчас еще не до конца уверен, что вы это вы.
Истощенная последними событиями нервная система Волкова такого поворота сюжета уже не выдержала, и он просто расхохотался в лицо собеседнику. Фактически это была истерика, но Флориан истолковал смех маркграфа по-своему и утвердился в мысли, что перед ним действительно Ульрик фон Холлинген. А отсмеявшийся Сергей, по взгляду Хорста догадался, о чем тот подумал и тут же обернул случайную ситуацию себе на пользу.
– Ну и насмешили же вы меня, герр Флориан!
– Волков утер театральным жестом якобы выступившие от смеха слезы и продолжил разговор.
–
Фон Хорст ненадолго задумался и ответил:
– Королева Адалинда пригласила нас троих в свои покои и сказала следующее:
– Бастард моего мужа жив! После той памятной трагедии, приключившейся с первой женой его величества, Герхард фон Холлинген догадался подменить младенца. В тюрьме умер не внук маркграфа, а сын какой-то нищенки. Настоящего же Ульрика фон Холлингена увезли на северо-восток подкупленные Герхардом простолюдины. Сейчас ему двадцать три года и мы не знаем, что у него на уме. Живой бастард опасен для нашего трона. У нас довольно врагов и если они проведают о бастарде, то непременно используют его как орудие в своих враждебных замыслах. Ради блага и спокойствия всего королевства он должен умереть! Вы мои самые верные рыцари! Поэтому я хочу поручить это не самое славное дело именно вам. И помните, ваша верность мне не останется без достойной награды!
– Прошу прощения, ваше величество, но могу ли я вас спросить?
– сказал тогда барон фон Эммерих.
– Из каких источников получены эти сведения? Можно ли им доверять? Не могли ли упомянутые вами враги ввести вас таким образом в заблуждение, для каких-то своих неясных целей?
– Сведения верные!
– отрезала королева.
– В надежности источника я не сомневаюсь! Избавьте меня от бастарда и возвращайтесь за наградой! И еще. Для путешествия вам понадобится судно и команда. Об этом позаботится маркграф Северо-восточной марки герр Готтлиб фон Глофф.
"Ой бли-и-ин!
– застонал про себя Волков.
– Так я, выходит, еще и незаконнорожденный сын короля! Ну это уже полный капец!". Он решил продолжить игру и пускать стрелы наугад - авось куда-нибудь да попадут.
– Вы хороший рассказчик, герр Флориан, - похвалил собеседника Сергей, - но из вашей истории я не понял двух вещей. Как обстоит дело с законным наследником и причем здесь Добрая Богиня?
При упоминании богини Лейи фон Хорст заметно вздрогнул и помрачнел лицом.
– Справедливые вопросы, - кивнул он.
– При наличии законных наследников, бастарды не имеют никаких прав на престол. Как, впрочем, и в отсутствии оных. Бастард может занять трон лишь в чрезвычайных обстоятельствах. И, по правде говоря, подобных случаев я что-то не припомню.
– Ну... все когда-нибудь случается в первый раз, - с многозначительной усмешкой ввернул Волков.
– В этом вы абсолютно правы, - неожиданно легко согласился Хорст.
– Людям, охраняющим королевских особ, порой становятся известны такие вещи, о которых простым смертным лучше ничего и не знать. Недаром в королевскую гвардию отбирают только самых надежных и умеющих держать язык за зубами. Я бы ни за что не открыл вам того, что собираюсь сейчас рассказать, но, учитывая нынешние чрезвычайные обстоятельства, я нахожу возможным поступиться некоторыми правилами.
Хорст внимательно посмотрел на открытую дверь кухни, потом прислушался и, наконец, перегнувшись через стол, тихо проговорил:
– Принц Эйнион и принц Артуис такие же бастарды, как и вы, ваша светлость! С той лишь разницей, что вы незаконнорожденный сын короля Мордреда, а они дети маркграфа Готтлиба фон Глоффа и королевы Адалинды. Из чего следует, что по мужской линии вы единственный наследник Мордреда Пендрагона! А законный или нет, это уже не столь и важно.
Произнеся эти опасные слова, Хорст снова уселся на лавку и потянулся к своей кружке, не спуская с Ульрика внимательного взгляда. Волкову потребовалась некоторое время, чтобы переварить услышанное. Пива ему больше
– Волков откусил еще кусочек халинэ и задумчиво разжевал". Тем временем фон Хорст, не спеша потягивал пиво и внимательно наблюдал за лицом законного маркграфа Северо-восточной марки и, в придачу, королевского бастарда.
– Герр Флориан, - обратился к нему Сергей после затянувшейся паузы, - я вот тут подумал: а понимаете ли вы, что, выдав мне тайну королевы, вы шагнули прямиком в пропасть? Обратной дороги у вас уже нет. Шагнувшему в пропасть, не вернуться с середины пути!
По лицу фон Хорста Волков понял, что он ждал подобного вопроса. Свой ответ рыцарь начал с чеканной фразы, взятой, вероятно, из какого-то писаного свода правил.
– Если сюзерен по своей воле причинит ущерб чести, вере, здоровью, либо имуществу своего вассала, а равно его супруги, либо детей, то тем самым он освободит вассала от клятвы верности.
– А королева причинила?
– перебил собеседника Сергей.
– Еще нет, - качнул головой Флориан, - но теперь я уверен, что скоро это произойдет. Если уже не случилось. Мы долго были в пути, а вести по королевству расходятся медленно. Вы открыли мне глаза, ваша светлость. В тот день, когда королева призвала нас в свои покои, у нее побывал служитель нового бога, коего его адепты именуют Спасителем. Я думаю, что это слуга Спасителя рассказал королеве Адалинде о вас и указал место, в котором вы столько лет скрывались. О резонах королевы я тоже догадался. Если Адалинда замыслила вводить в Лодегрансе веру в Спасителя, то ей непременно надо будет избавиться от бастарда королевского рода, который может возглавить защитников старой веры.
– А что король?
– спросил Волков.
– Его величество уже не интересуют дела в его королевстве, - ответил с горькой усмешкой фон Хорст.
– Воля короля Мордреда давно утонула в бочке с вином. Кое-кто подозревает, что здесь не обошлось без магии, и я всецело разделяю это мнение.
"Даже, если все так, - подумал Сергей, - я не могу поднять мятеж при живом отце". Тут он вспомнил сюжет сериала "Игра Престолов", который недавно пересматривал.
– А скажите мне, герр Флориан, какого цвета волосы у принцев?
– Светлые, - ответил рыцарь, удивленно подняв брови.
– А у короля?
– Такие же, как вас, ваша светлость.
– А у королевы?
– Золотистые. К чему вы клоните герр Холлинген?
– Ни к чему, герр Флориан, это я так, любопытствую.
"В пропасть шагнул не только герр Хорст, - подумал Волков.
– Если он сказал правду о королеве, то ей тоже некуда отступать. И поэтому у меня есть шанс как-то её спровоцировать. Под угрозой разоблачения Адалинде придется отравить своего мужа или избавиться от него каким-то иным способом. О, боги! О чем я только думаю!
– Ужаснулся Сергей.
– Не лучше ли прежде спросить себя: а оно мне надо?! Мятежи бескровными не бывают. Положа руку на сердце, хочу ли я принять на свою совесть все будущие жертвы?".