Батарея
Шрифт:
– Однако подробность, выуженная у диверсанта-чекиста, заключается не в этом, – осенил штандартенфюрер свое прыщеватое, с налетом синюшности лицо иезуитской улыбкой. – Оказывается, после того как Черный Комиссар отпустил взятого в плен румынского капитана Олтяну вместе с десятком его солдат, энкавэдисты всерьез заподозрили коменданта плацдарма в измене.
– Гродова?! В предательстве?! – беспечно рассмеялась баронесса, но тут же умолкла, вспомнив, скольких несгибаемых революционеров и командиров Гражданской было расстреляно коммунистами и в связи с более мелкими проступками.
– И даже порывались арестовать капитана прямо на румынском берегу. Спасло
Валерия вновь отпила вина и задумчиво посмотрела куда-то в морскую даль, в которой на самом горизонте начало проявляться нечто похожее на корабельную надстройку. Пилоты штурмовиков-юнкерсов, очевидно, тоже заметили судно, потому что две машины из трех тут же устремились к нему, чтобы если не потопить, то хотя бы заставить сменить курс.
– Жаль, что я не знала об этой угрозе для Черного Комиссара, когда наша «Дакия» находилась в Сулинском гирле и до плацдарма морских пехотинцев было рукой подать.
– Судя по всему, капитан и сам не знал этого, а, возможно, не знает и до сих пор. Ведь операция по его захвату готовилась тайно. Боялись, как бы не оказал сопротивления или не перешел на сторону румын.
– Тем более, – мечтательно произнесла баронесса, которая все еще не теряла надежды когда-нибудь вернуть себе этого мужчину. И мысленно добавила: «Я пришла в этот мир не для того, чтобы подстраиваться под его каноны, а чтобы благоустраивать его по своим собственным».
Она пока что смутно представляла, когда и каким образом это в принципе может произойти, но все еще надеялась. И в грезах своих даже видела капитана в своем родовом Альпийском замке. При этом связь с бригадефюрером фон Гравсом в расчет не принималась. Валерия принадлежала к той породе женщин, которые давно вынесли связи с мужчинами за рамки высокой чувственности и всего того, что способно именоваться моралью и любовью.
Раз и навсегда возведя секс в ранг естественной физиологической надобности, а также в средство «общения» с мужчинами и воздействия на них, баронесса точно так же раз и навсегда избавила себя от каких-либо нравственных стенаний. Все эти романтические бредни по поводу таких истинно женских моральных фетишей, как целомудренное воздержание, поиски страждущего рыцаря, сотворение мантии верности и сентиментальная преданность цветочным ухаживаниям для нее уже попросту не существовали. Даже к своему кавалергардскому красавцу Гродову она относилась теперь не как к любовному избраннику, а точно так же, как всякая породистая самка относится к выбору самца.
Она и в самом деле явилась в этот мир не для того, чтобы подстраиваться под его каноны, а чтобы подстраивать его под свое собственное видение и свои собственные амбиции.
– Господин бригадефюрер, есть связь со штабом дивизиона бронекатеров, базирующихся в Аккермане, – доложил адъютант. – Его командир, капитан второго ранга, уведомил, что дивизион поднят по тревоге для встречи «Дакийского конвоя», как называют караван в шифрограммах, исходя из названия нашей яхты. Три бронекатера, на борту одного из которых находится лоцман, направляются к проливу, соединяющему лиман с морем.
– «Дакийский конвой»? Прекрасное название.
– Я бы даже сказал: изысканное.
– Вот именно. – В штабе «СД-Валахии» ни для кого не было секретом пристрастие их шефа к изысканным
В течение какого-то времени они сидели за столом, наслаждались букетом красного вина и морскими видами. Штурман объявил, что конвой достиг Будакского лимана, однако никакого интереса у штабистов это не вызвало: так или иначе пейзаж этой жаждущей земли, как и ее соленых водоемов, оставался неизменным. С куда большим интересом наблюдали они за проявлявшимися по правому борту очертаниями какой-то полузатонувшей, уткнувшейся носом в донный ил баржи, рядом с которой игрались дельфины. Время от времени взмывая ввысь, а затем ныряя у самых бортов судна, эти огромные рыбины давали понять: в трюмах все еще остается нечто такое, что привлекает их внимание.
– Вы заметили, господин бригадефюрер, что в этой части море, по существу, пустынно? – нарушил штандартенфюрер затянувшееся молчание. – Явно сказывается отсутствие у румын сколько-нибудь серьезного флота. И, если бы не германская авиация, русские вообще безраздельно господствовали бы на этих пространствах.
– Да уж, Румынии надо было заполучить отчаянно рискового главнокомандующего, чтобы начинать с коммунистической империей «Священную войну за национальное воссоединение» [14] , имея в наличии всего одну, да и то устаревшую, субмарину, – согласился фон Гравс, закуривая сигару.
14
Войну против Советского Союза румынская пропаганда именовала не иначе как «Священной войной за национальное воссоединение», имея в виду возврат в лоно королевства как минимум всей Бессарабии и Северной Буковины. Хотя на самом деле аппетиты румынского командования выходили далеко за географические пределы этих «исконно румынских» земель.
Появление на палубе штурмбаннфюрера Вольке всегда означало только одно: он получил новые сведения из абвера или румынской военной разведки. И теперешнее его появление исключением не стало:
– Только что поступило сообщение, что разведывательно-диверсионная группа капитана Штефана Олтяну приступила к операции совместно с бойцами разведроты 15-й румынской пехотной дивизии. Ее цель – захватить подземный артиллерийский комплекс к востоку от Одессы. Речь идет о 400-й береговой батарее, о которой я вам уже докладывал, то есть об одном из наиболее секретных объектов русских на нашем театре фронта.
– Вы окажете мне большую услугу, когда сообщите, что батарея захвачена и ее новый командир, капитан Олтяну, развернул стволы в сторону города. Вы поняли меня: сообщите, что как бывший артиллерийский офицер он развернул орудия в сторону города.
– Как только это произойдет, господин бригадефюрер… – сдержанно ответил начальник штаба, уже намереваясь снова исчезнуть в чреве судна. Но как раз в эту минуту Валерия фон Лозицки пришла в себя и резко остановила его:
– Позвольте, штурмбаннфюрер! Вы только что докладывали о попытке захвата некоей береговой батареи, расположенной восточнее Одессы?