Батя под ёлку
Шрифт:
Глава 1
Алёна
30 декабря
– Ариша, не отнимай у женщины ёлку, мы свою покупаем. Оставь в покое собаку, не снимай с ее головы бант, не отдавай хозяйке со словами:- на память. Когда-нибудь, у нас будет своя собака, - как базарная баба кричу дочери через весь ёлочный базар.
Но Ариша, погруженная в собственный мир, в котором как всегда творятся очень странные дела, будто не слышит меня.
Она продолжает играть со взрослыми людьми, несмотря на то, что им
Я так спешила, чтобы успеть подарить ей в подарок себя – маму именно к Новому году, что чуть не заработала нервный срыв. Зато дочь так счастлива, что выражает это везде и всегда.
Она приобрела свободу. Стала маленький гражданином этого города, который может гулять по нему вдоль и поперек в любое время дня и ночи, конечно, с учетом моей занятости, пока не получается, но когда-нибудь я покажу ей всё, что скрывает мегаполис.
Бум-тыдыщ!
– А-а-а! – истошный женский вопль за моей спиной.
Считаю мысленно до трех.
– Женщина… - мужской голос.
Зря он начал с этого слова «женщина», не люблю, когда меня так называют. Я – девушка. Так что ты мужик уже ошибся, а теперь говори, что хотел.
Снова мысленно включаю громкоговоритель у себя в мозгах на полную мощность.
– … ваша дочь только что уронила целый ряд елей.
– Кто-нибудь пострадал? – спрашиваю холодно.
– Нет, но это же форменно безобразие!
Не реагирую. Меня тут же хлопают по плечу.
– Может, ёлки подберете, - женский назидательный голос.
Обнимаю свою сосну, превышающую мои габариты в несколько раз, особенно в высоту, считаю до пяти на этот раз, потом оборачиваюсь, гляжу на погром, убеждаюсь, что никого не зашибло.
– Привязывать надо деревья крепче к забору. Ветер подул, вот и сдуло ваши ели! А в моей девочке веса-то двадцать килограмм. Вы еще радуйтесь, что мою малышку не задело, а то бы я вас засудила, - с человеческого голоса перехожу на шипение.
Не зря же природа подарила женщине эту шикарную возможность – умение шипеть. Оружие для слабого пола. Надо им пользоваться.
Почему –то на ум приходят маленькие тявкающие собачки, которым природа дала громкий голос, чтобы они тявканьем себя защищали. В результате, они больше всего нервируют прохожих… к чему это я?
Мыслительный процесс увел меня в сторону. Бог с ними с собачками. Их всё равно любят! Вот и Аришка день и ночь просит в подарок собаку, меня ей мало оказалось…
– Всё-всё! – мужчина разводит руками. – Я понял, какая мать, такая и дочь. Груша от груши недалеко упала!
Почему груша-то? Я опустила глаза, чтобы посмотреть на свои бедра, но кроме, елки ничего не увидела.
Решила
– Какая такая? – взревела я.
– Истеричка и хабалка.
– Ариша, доченька, своих обижают.
Тыдыщ! – за моей спиной упала большая сосна.
– Ну вот, я же сказала, плохо привязано! – процедила я дерзко.
– Милицию вызову! – рявкает пенсионерка в старинной норковой шапке – папахе, явно проеденной молью.
– Пожалуйста. Только вам бабушка придется умереть сначала в этом мире, чтобы возродиться в другом, и позвать оттуда милицию. Попаданкой быть в наше время не зазорно.
– Ах ты! Полиция! – горланит бабуля.
Дочь в ярко-оранжевой шубке-чебурашке и вязаной, лично мною, апельсиновой шапочке, в розовых уггах вертится вокруг меня как маленький папуас вокруг костра. Ее светлые кудряшки потешно подпрыгивают как пружинки.
– Мама, бежим, - кричит Арина, хлопая голубыми глазищами.
Я бы побежала, но сосна тянет к земле. Мои пятьдесят килограмм явно не рассчитанны на работу Деда Мороза – грузчика.
Закусив губу, делаю над собой усилие, ускоряюсь, и мы выбегаем из загона с елками.
– Они такие потешные, - хохочет Арина.
– Да, - киваю я, - сами елки не привязали, а виноваты в этом дети непослушные, - цинично усмехаюсь я, прекрасно осознавая истинное положение вещей.
Но думать о грустном запрещаю себе.
У меня и Ариши последние годы были тяжелыми, а последний – невыносимым. Мы выжили, выбрались из передряг, сейчас отметим праздник, а уж потом наверстаем всё то, что должны!
Глава 2 и глава 3
Алёна
Спустя пять минут подходим к машине – старенькому Форду. Долго и скрупулезно обдумываем, как разместить елку – пихаем в машину наискосок, ничего не выходит.
– Давай на крышу, - пищит дочь.
– Багажника нет, чем привяжем?
– Скотч? – хлопает умненькими глазками.
– Не выдержит. Холодно. Треснет сразу.
Мимо проходит здоровенный мужчина, и дочь бросается ему наперерез.
– Дяденька, помогите, пожалуйста. Как нам елку домой довезти?
Не глядя на мелкую преграду, засранец буркает:
– Отца своего спроси!
Ариша резко останавливается, и голубые любимые глазки наполняются слезами.
Подбородок дрожит и потоки слез бегут ручьями по щекам.
– Милая, нельзя плакать на улице. Ты же помнишь, слезы могут замерзнут и превратиться в ледышки.
Бросаю канитель с елкой, сажусь перед дочерью на корточки.
– Детка, посмотри на меня. – Как только добиваюсь эффекта, продолжаю: - Помнишь, я тебе рассказывала, как сильно я плакала год назад, и просила у Деда Мороза, чтобы подарил мне дочку. Вот – он подарил мне тебя, - обнимаю малышку.