Байкеры
Шрифт:
— У них цель есть. Они хотят всем показать результат. И вредное же это занятие!
— Согласен. Байкер не только покрывается грязью. Он еще наносит себе раны инструментом и острыми краями железа. Он вдыхает ядовитые испарения химических реактивов. Он портит зрение всеми видами сварки. Он губит слух, прислонив ухо к цилиндру двигателя, желая удостовериться в чистоте звука. Он раздражает нюх, занимаясь художественной покраской крыльев и бака.
Кока-Лола с деланным ужасом замахала руками, но Кей неумолим:
— Он зарабатывает болезни сердца, печени и члена, злоупотребляя пивом, водкой и нечистыми
— И вы терпите?
— Для некоторых из нас процесс переноса сажи с байка на себя сродни принятию целебных грязевых ванн.
Ярко раскрашенный байк, обгонявший ХаДэ, нес на себе двоих: Он и Она, слившиеся в единое целое, неслись, уворачиваясь от автомобилей, радостно вопя что-то невнятное. Не сбрасывая скорости, оба синхронно повернулись к Кею с Кока-Лолой и весело помахали. Молодые и отчаянные, они мчались, до капли выжимая из байка и самих себя все, что способна дать им жизнь в этот миг: скорость, любовь, радость от ветра в лицо, немного страха, потому что без него нельзя, и надежду, что дорога никогда не закончится и на трассе всегда найдется свободное место для них двоих.
Кей неодобрительно покачал головой. Он считал, что у водителя на дороге имеется более важное занятие, чем разгонять руками выхлопные газы и веселиться на осевой линии. На приветствие он никак не отреагировал. За него это сделала Кока-Лола, ради этого расцепившая руки и так неистово замахавшая в ответ, что Кей всерьез забеспокоился о равновесии и недовольно оглянулся. Увидев девчонку, восторженно разинувшую рот, он промолчал и вернулся к обязанностям водителя двухколесного транспортного средства.
Байк с приглашавшей поделиться своим счастьем парочкой исчез далеко впереди, а Кей притормозил, ожидая появления красного света. Кока-Лола возилась за спиной. Кей понимал: она недовольна тем, что он не нажал на газ и не помчался вслед за разноцветным экипажем. Было бы, конечно, здорово нарезать по Городу на двух байках рядом, сближаясь и расходясь, перебрасываясь ничего не значащими словами и демонстрировать презрение к остальным «участникам движения».
Такое Кей уже прошел. Он знал, что страх и секс вместе производят потрясающее впечатление, которого, раз изведав, будешь искать вновь, и его всегда мало. Скорость — позарез необходимое дополнение к любви, которая от него становится резче. Байк — это рок-н-ролл на двух колесах. Или на одном. Как когда.
Но Кей помнил слова одного дядьки-байкера: «Почему я езжу медленно? Мне много лет, я видел первых космонавтов и разрушение казавшихся вечными стен. Мне нравится это дело — жить долго и видеть много».
Кей еще не стар, но и он предпочитает рассекать ради собственного удовольствия, не рискуя пропустить самое интересное.
Кажется, очередное «интересное» поджидает за во-о-н тем скопищем отчаянно гудящих машин, окруживших столб дыма. ХаДэ тоже заинтересовался и сбавил скорость, медленно вмыливаясь между плотно сбившимися коробками.
Странный запах у сгоревшего байка. Совершенно особый, как запах тела сгоревшего человека. Автомобили так не пахнут,
Рядом лежали двое, мальчик и девочка. Они тоже умерли.
…Кей пытался успокоить Кока-Лолу, но ее била крупная дрожь. Она не плакала, настолько сильно ошеломил внезапный удар. Они сидят на траве, в нескольких сотнях метров от места катастрофы.
Кей морщился, подбирая нужные слова. Как назло, ничего путного в голову не лезло. Получалось так:
— Они сами выбрали свой путь. Ты ничего не понимаешь. Они сами этого хотели. Сейчас они в байкерском раю.
— Где он, этот рай? — девушка подняла голову. На щеках остались следы от ладоней, которыми она обхватила лицо, пытаясь освободиться от кошмарной картины.
Кей обрадовался возможности сменить тему и постарался увлечь мысли Кока-Лолы в другом направлении.
— Похож на Калифорнию. Если это действительно так, то рай — нехилое место. Роскошные пустые дороги, песочек, море и бары с текилой, в которой плавают белые закусочные червяки.
— А кто так говорит? Те, кто там был?
— Я там был. А говорят голоса. Их можно слышать, когда едешь со Стаей ночью по пустому шоссе и только темень кругом. Каждый байкер видит призраков. Они приходят к нему, когда он устает и клюет носом за рулем. Тогда ему кажется, что колеса вязнут в асфальте, а дорога устремляется в небеса. Вот тогда и начинают говорить голоса.
— Громко говорят?
— Нашептывают о байкерском рае. Зовут. И тогда от тебя зависит — лететь в рай или побыть с ребятами, не оставлять их скучать на Земле. Ты им нужен здесь. А рай… Может, его и нет, и это только ветер в ушах? Выдувает дорожную песню, нашептывает ничего не значащие, бессмысленные слова.
Кока-Лола потупилась, поглаживая пальчиком молнию на рукаве косухи Кея. Затем произнесла:
— Я на секунду представила себя на асфальте. В крови. В той же закрученной позе и с выпущенными кишками. Мне плохо, Кей.
Хочешь развлечь девушку — веди ее в магазин и плати за все, что ей понравится. Следуя этому нехитрому рецепту, Кей удачно избежал в жизни многих проблем, встречаясь и расставаясь с женщинами без боли и ссор.
Магазин байкерской амуниции «Рок-Теремок», как всегда, набит покупателями до отказа. Оставив ХаДэ на площадке у входа сплетничать с парой веселых фигуристых Вираг, Кей запустил Кока-Лолу в зал, предложив ни в чем себе не отказывать. В подобном заведении она никогда раньше не бывала. У нее разгорелись глаза, и она кинулась ощупывать куртки, примерять неподъемные ботиночки, тереть пальцем рисунки на майках и позванивать металлическими побрякушками, тысячи которых свешивались изо всех углов полутемного помещения. Ничего такого у нее никогда не было.