Байрон

Шпаковский Валерий

Нашу увлекательную беседу с Байроном о шнапсе, прервал пьяный возглас Антона:

– «Блин, если мы такие сложные экзамены будем сдавать, так кем мы будем после окончания института?

– Как кем, – философски ответил «Длинный».

– «ИНЖЕНЕРАМИ, и это звучит гордо», – глубокомысленно продолжил он.

– «А инженер – это кто?» – продолжал «тупить» Антон.

– «Ну, к примеру, широко известен инженер Авессалом

Изнуренков, настоящий художник» – поддержал застольную беседу, начитанный Миша М., чем окончательно запутал тупеющего на глазах тщедушного Антона-так инженер или художник?!»

Разговор за столом между тостами пошёл о том, что инженеры бывают разные, ведь у всех бывают определённые специализации, вот как у нас турбинисты, котельщики, атомщики или просто все энергетики, кто-то вообще пока не знал точно на кого он учится, поступил просто туда – куда папа послал.

Байрон взял гитару в руки и хотел начать что-нибудь играть, как в это время из-за стола встал Миша «Клапан», сказал громко «Стих!» и пафосно выкинув руку в пространство и закатив глаза к потолку начал декламировать:

«Я – не поэт, я – ИНЖЕНЕР, проститеБолтами рифм скрепляю балки строк.Из этого должно ведь что-то выйтиНу хоть какой-нибудь, хоть самый малый толк?Я не ропщу, согласен на бесславье,Я день и ночь, чертить стихи готов.Но тут, признаюсь (скрыть от Вас не вправе – я)Мне будет очень жаль тогда болтов».

Все зачарованно молчали, тишину момента нарушил Байрон деловито спросив:

– «Клапан, ты это сам написал? —

– Нет, муза! (чья это была муза, он не уточнил). —

Байрон сунул ему листок бумаги с ручкой.

– На слова перепиши, может я их на музыку положу. —

– Юрчик, а ты что притих, о чём задумался? – заботливо спросил Чиба, Антона, уставившегося мутным взглядом в «Схему эвакуации 2-го этажа БКК при пожаре», висящую в рамочке на стене возле двери.

– «Там неправильно нарисовано, если будет пожар, то тут предлагают всем из своих комнат бежать к главному выходу, а вдруг там будет толкучка или задымление, или очаг пожара. Должен быть аварийный выход!» – неожиданно умно заявил Антон, почёсывая по привычке свой длинный нос.

Байрон тут же выдал ему листок бумаги с ручкой.

– На, нарисуй как будет по-твоему правильно, только там аварийный выход был в другом конце коридора, но он заколочен, я сам там лазил как-то и видел». —

Всех заинтересовало, что там Антон нарисует, даже нашлись помощники помочь ему нарисовать новую схему, поставить внизу свои подписи и если схему утвердят, то попросить премию в деканате, но Антон, решительно откинул лист бумаги с ручкой и заявил:

– Надо просто проверить! —

– Что проверить? —

– Куда побегут люди! Всё очень просто, надо сначала поджечь здание и потом посмотреть куда побегут или полезут люди, после этого нарисовать новую схему эвакуации.

Надо прямо сейчас пойти поджечь общагу и проверить – и он засуетился в поисках спичек.

– «Антон, ты псих, тебе уже спать пора» – раздались девичьи возгласы.

Антон, засыпая в полудрёме проговорил – Я должен самоуничтожиться. —

– Так именно это мы тебе и предлагаем, «ИНЖЕНЕРОМ – можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!». – заявил Миша М. и засобирался с Куском по домам.

– А какая зарплата у инженеров? – вдруг спросил Чиба.

– Ну рублей 125 поначалу, – ответил всезнающий Клапан. Кто-то заметил опять, что инженеры тоже разные бывают, например, бывают Главные инженеры у них зарплата гораздо выше рублей под 200, но до них расти надо по карьерной лестнице или по блату.

– Блин, у меня стипендия, повышенная – 50 рублей. – сказала отличница Лидка А..

– Получается, что почти ползарплаты инженера я уже имею. —

– Чиба, а ты будешь не просто ИНЖЕНЕР, а ИНЖЕНЕР-ТУРБИНИСТ, и это звучит ещё Гордее, – добавил Клапан.

– Тогда может лучше-уж на пенсию выйти сразу после окончания института? – сказал из последних сил Антон и сразу заснул.

Байрон тоже закончил петь «Поворот» группы «Машина времени», допил свой портвейн и взяв листок со стихом Клапана, закинул гитару на плечо и сделав рукой всем, мол общий привет, пошёл в свою комнату № 221 спать или может быть сочинять новую песню.

– А почему твоя подруга, ничего не пьёт? – спросил Чиба у Лидки А., заинтересованно посматривая на симпатичную Натаху Л., весь вечер сидевшую молча в углу общего стола.

– Не пьёт вообще или нас стесняется? – продолжал светскую беседу Чиба, налив в стакан шампанского и подвинул его к Натахе.

– Нет, она скромная, – ответила Лидка.

– Настолько скромная, что стесняется попросить стакан и пьёт просто из горла, видишь уже пьяная сидит! —

Бессонная экзаменационная ночь, стресс и утренний завтрак с возлияниями сломили самые крепкие студенческие организмы. Когда Петро Я. пришёл с кухни со сковородой жареной картошки с салом, на столе среди гор посуды стояла одинокая, но не пустая бутылка Портвейна для него, Чиба пытался ещё влить шампанского в Натаху для нужной кондиции, в углу комнаты на его кровати сидели и тягуче в засос по-французски целовались Длинный с Лидкой А., на остальных кроватях вповалку одетые и раздетые спали студенты после «станочного» экзамена.

Печать духовности лежала на их лицах!

Харьков

«Город Харьков – ты город студентов,

Книгочей, записной театрал,

И щедрей твоих аплодисментов,

Байрон никогда не слыхал!

Харьков – ты хлебосольный хозяин,

Гостю каждому искренне рад:

Житель центра и житель окраин,

Чем богаты, всегда угостят!»