Байрон
Шрифт:
Случай был самый обыденный – день рождения у одногруппника Кости Рыжего простоватого парня из Чугуева, естественно на это мероприятие среди приглашённых лиц должен был быть и староста его группы, на что староста дал согласие зайти позже вечером в комнату № 217. В той комнате была удобная кухонька и там у Юры С. – тихого любителя музыки из Белгорода стоял на кухонном столе проигрыватель виниловых дисков, и Командир часто заскакивал туда, послушать и переписать очередной диск, который ему буквально на ночь давал Миша М. с пожеланием «Не попилить винил».
Помнится, как-то с Юрой они вместе
В тот зимний вечер Командир долго сидел в библиотеке БКК на первом этаже и переписывал из большой канцелярской тетради, исписанной мелким каллиграфическим почерком Миши М. её содержимое в свою не менее толстую тетрадь, специально подобранную для этой цели. Тетрадь свою Миша, как и диски дал на один вечер и надо было очень постараться, чтобы все переписать. Нет, это были не лекции, если вы так подумали. Это были переписанные с виниловых дисков, побывавших в Мишиных руках: названия альбомов, составы рок-групп, и тексты песен, все это конечно на английском языке. Группы были классифицированы в алфавитном порядке, то есть – это был прообраз будущих рок-энциклопедий!
Часов в 9 вечера, закончив не полностью переписку тетради, Командир поднялся на второй этаж общаги в комнату к имениннику, где сравнительно не очень шумно уже часа два гуляла небольшая компания студентов. Костя сразу вручил ему штрафной бокал за опоздание и выслушал в ответ тост-поздравление, закончив с формальной частью и немного перекусив скромными закусками, он осмотрелся. Байрон тихо наигрывал в углу на гитаре, народ внимал ему рассевшись по кроватям большой комнаты, рассчитанной человек на семь проживающих. Убедившись, что Юры С. среди гостей не было, вернее он тут жил, но в тот вечер уехал в Белгород, поняв, что на музыкальные темы поговорить не с кем, кроме Байрона, но он был занят, Командир решил пообщаться с Колей М. насчёт летнего стройотряда, он крепкий квадратный парень, да ещё бывший армейский старшина.
Только он начал свою вербовку, как в эту минуту раздался громкий стук в дверь:
– Откройте, Студсовет с проверкой! —
Вот же неприятность какая! Узнали всё-таки они как-то про этот В-day, или «заложил» кто. Народ молодой в комнате сразу запаниковал, Байрон перестал играть и петь, что делать? Ситуация неприятная, но предсказуемая и отработанная поколениями студентов. Надо тянуть время, вести переговоры и заметать следы преступления. Студсовет, однако тоже видимо знал о временном факторе и действовал решительно, последовало предупреждение, что, если мы немедленно не откроем дверь, то они немедленно сломают оную.
Командиру с Колей, как более старшим товарищам пришлось взять бразды правления ситуацией в свои руки, они заблокировали дверь, громко сказали в ответ, что все уже типа заняты и готовят спектакль ддя КВНа. Затем они продолжали
И тут Байрон предложил гениальный выход, уже давно им используемый. Как было описано выше, наша общага БКК – это было старинное здание из красного кирпича с толстыми стенами, большими окнами, широкими подоконниками, а под окнами с наружной стороны были выступающие парапеты, по которым было очень удобно переходить из комнаты в комнату, а по толстым круглым водосточным трубам можно было вообще спуститься на землю, без риска для жизни, этаж-то второй, а дело было зимой, сугробов внизу навалом, можно просто так спрыгнуть.
История БКК, конечно хранит печальный случай, когда в прошлом году летом разбился студент по кличке Тремпель, помнилось, как за большим окном промелькнула тёмная фигура и раздался громкий стук. Но он падал с парапетов 4-го этажа, будучи пьяным, нарушив железное правило – лазить по парапетам только 2-го этажа.
Короче, Байрон провел блестящую операцию по эвакуации себя с гитарой, трёх «местных» гостей и даже пара девушек в джинсах и особо боящихся огласки, они все перелезли через широкое окно и покинули поле сражения, да ещё прихватили с собой пакеты с бутылками, выпитыми и начатыми.
Командиру с Колей стало легче, но всё равно в комнате оставался молодой паникующий контингент из других комнат общаги, зато кровати все были уже аккуратно заправлены, вроде как никто пока и не собирался ложиться спать. А Студсовет бушевал за дверью, Занесенец громко требовал принести лом и вскрывать дверь.
Армейцы предложили молодёжи очередной план спасения, как только Студсовет соберётся ломать дверь, они её резко откроют. Все конечно набросятся на них с разборками, а молодёжь должна будет быстро за крепкими армейскими спинами покинуть комнату, кроме тех конечно кто здесь проживает.
Сказано – сделано, как только раздался звук лома за дверью, Коля быстро вытащил швабру из-за ручки двери и широко раскрыв её они быстро вышли вперёд на пару шагов. На них сразу чуть ли не с кулаками набросились все члены Студсовета, а Тарас даже занёс свою длань для удара, на что в ответ Командир принял боксёрскую стойку, а Коля М. выше поднял швабру, которую продолжал держать в руках. Начались громкие разборки с претензиями и вопросами, но план сработал, молодняк успел пробежать за нашими спинами, в комнате было чисто и даже проветрено, а пьяный именинник тупо глядел в учебник, держа его, вверх ногами, молчал на все вопросы и даже практически не икал.
На следующее утро Командир с Колей проснулись героями и всеобщими любимцами за спасение молодёжи, затем события стали стремительно развиваться. Ближе к обеду начали сгущаться тучи, так как выяснилось, что Студсовет написал кляузу на них в деканат, а к вечеру уже заговорили о том, что их наверно скоро отчислят из института за сопротивление законно избранному органу власти, Командира вызвал на кафедру Руководитель группы Ерёма и потребовав полного отчёта сказав, что наверху всё серьёзно и жаждут крови виновных в назидание остальным.