Байрон
Шрифт:
Конечно, вытянуть 4-ю октаву в знаменитом припеве, как настоящий Байрон в July morning, он не мог по причине отсутствия этой самой октавы, но искусно свёл свой фальцет к гитарному соло, а компания дружно подхватила хором знаменитый припев ла-ла-ла, лала-ла-ла. Исполнив ещё песни Lady in Black и Easy Living, он закончил свой короткий концерт и шутливо раскланялся, Эд сразу набросился к нему с просьбами показать незнакомые гитарные аккорды, а Командир указал Байрону на неточности в его английском языке при исполнении.
Байрон английский знал плохо и все песни просил
Байрон старался выучить переведённый текст, но со временем научился лихо его интерпретировать, как в театральной миниатюре с участием артистов Ширвиндта и Державина, что уже никто не сомневался, что он отлично знает английский язык, но если кто-то пытался вслушаться в его пение и произносимые там английские слова конечно же ничего не понимал при этом. Только «Джулай монинг» без твёрдого русского «Р» там звучало – очень похоже на чистый оксфордский диалект английского языка.
Хорошо, когда Миша М., промышлявший фарцовкой музыкальными западными дисками, приносил конверты с напечатанными на них текстами песен, а когда их не было, тогда приходилось мучиться самому и писать Байрону абракадабру на русском языке.
Ведь на дворе стоял 1979 год – время развитого социализма и до компьютеров было ещё далеко, хотя на кафедре вычислительных машин стояла какая-то ЭВМ техника – предтеча будущих мощных ПК.
БКК
«Общага – это маленькая жизнь…»
БКК – это Большой Красный Корпус студенческого городка ХПИ по улице Пушкинская за № 79 города Харькова.
Когда подходишь к этому зданию, то сразу понимаешь, что оно очень старое и построено давно, и поневоле захочешь узнать его историю. Среди многочисленных зданий студенческого городка «Гигант» таких зданий, на которых лежит печать времён немного, всего три, остальные были построены позже, уже в советское время.
А наш легендарный БКК, на изданной позже схеме студгородка он помечен как № 79–2, а также здания 79 и 79–3(МКК – Малый Красный Корпус) были построены в дореволюционное время для Епархиального женского училища.
Училище открылось в 1854 году в специально построенных для него архитектором Даниловым здания 79–3 с башенкой и куполом домовой церкви на Кладбищенской улице, переименованной в связи с открытием училища в Епархиальную (ныне улица Артёма). Идея основания учебного заведения для девочек из семей священников принадлежала харьковскому архиепископу Филарету. Кроме обязательных общеобразовательных предметов воспитанницы изучали основы ведения домашнего хозяйства: выпекание хлеба, заготовка запасов на зиму, огородничество и садоводство.
Наш корпус БКК или № 79–2
А бывший административный корпус в 1963 году был перестроен во Дворец Студентов (арх. Комирный В. К.). в нем размесились: зрительный зал на 815 посадочных мест, камерный зал на 100 мест, лекционный зал на сто мест, выставочный зал площадью 560 квадратных метров, танцевальный зал тоже на 560 мкв. и другие помещения (буфеты, раздевалки, примерочные и гримёрки). Вот здесь в большом зрительном зале по большим праздникам выступал и наш вокально-инструментальный ансамбль ЭМ факультета с фронтменом Байроном.
Точного ответа от Байрона Командир сегодня так и не добился, ну это вообще-то и не предполагалось, зная его расхлябанность, нежелание строить планы дальше завтрашнего дня и учитывая его посредственную успеваемость. А заходил Командир к нему с предложением поехать летом в стройотряд, здоровые мужики, да ещё гитаристы там всегда пригодятся. Сказав брату Эду, чтобы он долго Байрона не мучил на предмет всяких доминант септаккордов, Командир вышел из комнаты № 221 и прошёлся широким коридором 2-го этажа БКК, все-таки чувствуется здесь старинная постройка с большими потолками и широкими коридорами.
В конце коридора Командир заглянул на кухню, где «слобожанин» Петро Я. жарил сало с картошкой, Командир поздоровался с ним и поболтал «за жизнь». Петро страшно завидовал всем людям при должностях и как всякий «свидомый» хотел выделиться как-то в студенческой среде, особенно он мечтал попасть в Студсовет БКК, чтобы ходить и командовать сверстниками. Ему было сказано, что надо было всего-то после школы сразу идти в армию, а не в институт и тогда было бы для него здесь счастье, кстати в армии, рассказывал как-то Командир ему, почти все сержанты в учебках-это «хохлы» с особым удовольствием гоняющие по казармам со швабрами новобранцев- «москалей», начальство их специально выдвигало за рвение к службе, чинопочитание и умение предвидеть ситуацию.
– «Петро знаешь, как в армии говорят про таких». —
– Как? —
– «Хохол-без лычек, как хрен без яичек!».
Петро, парень в принципе незлобивый и добродушный, весело рассмеялся, типа да – «мы, мол такие», и пошёл чистить лук.
Затем Командир зашёл в 6-кроватную комнату № 218, где сам жил раньше на 1-м курсе, пообщался с одногруппниками на тему посещаемости занятий и будущих экзаменов весенней сессии, по секрету сообщил им, что Петро на кухне уже дожаривает картошку с салом и луком пусть приготовят вилки и ложки, а то сами знаете «кто не успел – тот опоздал», только сковородка станет на стол, тут же будет пустая, спустился на первый этаж и вышел из здания.