Байстрюк
Шрифт:
На этот раз тварь точно сдохла. Я это понял по его потускневшей и съежившейся ауре. Но на всякий случай, направив саблю острием вниз, я ударил ещё раз, буквально пригвоздив противника к полу. И тут же пошатнулся сам – из меня будто разом выпустили весь воздух, как из развязавшегося воздушного шарика. Скопированный у противника Дар рассеялся, а вместе с ним схлынула звериная сила и ярость.
Свет в комнате тоже, казалось, померк, я теперь с трудом различал окружавшие меня предметы. Взгляд невольно зацепился за труп чужака, из-под которого медленно растекалась лужа крови, в лунном свете казавшейся
Значит ли это, что он ещё может ожить? Или это какие-то остаточные явления?
Я наклонился, попытавшись коснуться призрачного шарика. И тот вдруг, будто прирученный, скользнул ко мне, размазавшись в полёте и втянулся мне в ладонь, полностью растворившись в ней. Это было похоже на сбор трофея. Может, об этом и говорил Аскольд, когда рассказывал о том, что первые нефилимы получали свой Дар, поглощая эдру из убитых демонов? Вот только про убийство других нефилимов он тактично умолчал.
Неподалёку от тела валялся стилет – я едва не наступил на него. Подобрал, повертел в руках. Удобная плоская рукоять без гарды, но украшенная выпуклым рисунком. Узкий хищный клинок. Кажется, выкидной. Да, точно. Я надавил на боковой рычажок, и лезвие сложилось, прячась в рукоять. Я спрятал находку в карман.
Князь снова закашлялся. Я разглядел в полутьме рядом с его кроватью характерный абажур эмберитовой лампы и, пошарив под ним, стащил с кристалла плотную манжету. Кристалл нельзя было погасить – он горел постоянно, так что, чтобы «выключить» лампу, его просто накрывали чем-то непрозрачным.
– Ты… ты… – Аскольд вцепился мне в плечи, пристально разглядывая меня. – Да нет, померещилось…
Глаза его лихорадочно поблескивали, хриплое дыхание то и дело сбивалось. Выглядел он жутковато – будто постарел разом лет на двадцать. Глазницы впали, черты лица заострились, под бледной кожей змеился синюшный узор вен. Прямо оживший покойник.
– Тише, тише, князь. Вам надо отдохнуть.
Старик замотал головой, отстранился от меня, пытаясь сесть ровнее.
– Поздно! – выдохнул он. – Это… упырь! Сильный. Не знаю… как ты вообще с ним совладал. Но меня он высосал почти досуха. Я, по сути… уже мёртв. Это дело времени.
– Это вы бросьте! – шутливо пожурил его я. – Ещё побарахтаемся! Может, доктора отыскать? Настоящего?
Аскольд помотал головой и откинулся назад, на подушки. Я на время оставил его – из коридора доносился какой-то подозрительный шум. Подхватив с пола оброненный князем пистолет, я выглянул в коридор.
Ноздри защекотал горьковатый запах дыма. На первом этаже причитала тётка Анисья – её тонкий истеричный голос легко пробивался через перекрытия. Дымило сразу с двух концов – и со стороны главной лестницы, и из дальнего конца коридора.
– Пожар! Нужно уходить!
Засунув револьвер за пояс, я попытался поднять Аскольда с кровати, но тот упирался и с неожиданной силой оттолкнул меня.
– Нет! Скорее! Хватай рукоятку… Да вот же она, на спинке кровати!
Кровать у него была тяжёлая, дубовая, с толстыми резными столбиками по углам. Князь указал на один из этих столбиков в изголовье.
–
Я ухватился за полированный шар и, чуть покрутив, выдернул вместе с болтом, удерживающим его. Хотя… нет, это не болт. Больше похоже на ключ.
– Скважину отыщи… Вон там, слева от камина… Быстрее, Богдан!
Следуя сбивчивым указаниям князя, я вскрыл хитроумно спрятанный за стенной панелью тайник, в котором обнаружился потёртый кожаный портфель с лямкой для ношения через плечо. Чем-то похоже на сумку почтальона. На всякий случай проверил нишу, но больше в ней ничего не было.
– Я не всё успел собрать, но здесь… самое необходимое, – Аскольд трясущейся рукой вцепился в портфель. – Береги этот архив, как зеницу!
Он снова закашлялся, но это было и неудивительно – дым добрался уже в комнату. У меня и самого горло першило.
– Помнишь, о чем я говорил? – продолжил Аскольд, вцепившись мне в плечо. – Все документы в институт я уже переслал. Тебя зачислят, нужно только явиться до конца августа. В портфеле я оставил кое-какие инструкции. Найди Велесова! Он поможет…
– Да потом, потом, князь! – прервал я его. – Уходить надо!
Я попытался было поднять его с кровати, но Аскольд упрямо помотал головой и оттолкнул меня.
– Не спорь со мной! Я уже… не жилец. Лучше сам спасайся! И женщин выведи из дома.
Вот ведь упрямый дед! Но только я-то ещё упрямее. Не обращая внимания на протесты князя, я забросил его руку себе на плечо и рывком поднял больного с кровати. Тот оказался неожиданно тяжелым, но я всё же потащил его к выходу.
В коридоре было уже не продохнуть от дыма, а со стороны лестницы доносился треск горящего дерева, и сквозь дымовую завесу можно было разглядеть языки пламени. Я метнулся в обратную сторону, но там ситуация была не лучше.
– С двух сторон подпалили! – закашлявшись, прохрипел князь. – Сюда!
Мы, плечом раскрыв двери, ввалились в библиотеку. Здесь дышалось чуть свободнее – двери были заперты, и дыма просочилось меньше.
Я усадил князя в кресло, сам же снова запер двери и бросился к окну. Раздраженно дёргая заржавевшие шпингалеты, наконец, раскрыл одну фрамугу настежь, и внутрь ворвался холодный ночной воздух. Высунувшись в окно по пояс, я оглядел двор. Внизу шумели кусты, подступающие к самой стене дома. Окно выходило на задний двор, где располагалось что-то вроде декоративного сада, только изрядно запущенного. Со стороны же входной двери слышался какой-то странный стук – будто кто-то гвозди вбивает.
А может, так и есть? Управляющий, паскуда! Мало того, что дом поджёг, так ещё и двери заколачивает, чтобы не выбрался никто. И служанок что-то не слышно. Успели убежать или всё-таки в доме?
Откуда-то с улицы долетали отзвуки пожарного колокола, но, боюсь, отсидеться до приезда пожарных не получится. Огонь распространялся ужасающе быстро – старый деревянный особняк трещал, как огромный костёр, едкий дым же начало затягивать даже из окна.
Прыгать высоковато, но рядом с окном проходит водосточная труба. Можно попробовать спуститься по ней. Даже если сорвусь – это всего лишь второй этаж. Хотя при должном старании ноги можно переломать и просто спускаясь с крыльца.