БЧ. Том 5
Шрифт:
Совсем близко разрывает наэлектризованный воздух горластый смех. Гудит стоптанная почва под чудовищными ногами. Я ощущаю, как чья-то тень падает на мой затылок.
— Вот мы снова и свиделись, стипендиат Перун. И снова ты на коленях передо мной.
С трудом поднимаю голову и натыкаюсь на десятки взглядов Генерала Швара. Вот кто выпустил демонов из стойбищ. Восстановившийся, он больше не напоминает испорченный шашлык.
— Жареным ты мне больше нравился, — хриплю пересохшим ртом. — Меньше болтал.
Он снова смеется, не торопясь, наслаждаясь моментом торжества над коленопреклонным врагом.
— Людишки, — выплевывает он слово,
Мое сердце словно ошпаривает кипятком, оно взрывается болью. И яростью.
— НА. ВЕЛИКОЕ?! — реву я. — КОГДА?!
Ударенный Якой, Швар отступает. Ноги словно сами поднимают меня. Когти вспыхивают свежей, незамутненной синевой. И тут же гаснут. Эмулятор взрывается от перенагрузки.
Стоит моим Когтям рассыпаться, как к Генералу возвращается усмешка. Но ненадолго — его десятки желтых глаз растерянно хлопают, не замечая в моих движениях неуверенности.
Плевав на Когти, шагаю к твари:
— КОГДА?! КОГДА. Я. ПРЕТЕНДОВАЛ. НА. ВЕЛИКОЕ?! — Новый удар Якой, и Швар опять отшатывается. — Я всего лишь хотел, чтобы моя сестренка закончила школу, вышла замуж и создала счастливую семью! Я всего лишь хотел, чтобы мои родные жили в безопасности! Хотел, чтобы Белоснежка всегда могла улыбаться, как на той фотографии. Хотел, чтобы Кали не разорвали на куски под Эразином…Что в этом великого, Мразь ты клыкастая. ЧТО-О?!
Нахмурившись от псих-оплеух, Швар взмахивает рукой. Блеск Когтей. Сверкание молний, гром в тишине.
Моя броня мигом впитывает весь разряд. Я удерживаюсь на ногах, немного покачнувшись, а потом просто поднимаю кулак — гладкий, без единой шероховатости — и выстреливаю в Генерала его же разрядом. Швар едва успевает отбить Когтями атаку. Молния поглощается обратно разрушительными полями.
Демон в шоке смотрит на меня. На мои резко побагровевшие глаза. На возникший на шлеме черный рот — ровная прямая линия, без клыков, словно черта. Сам шлем становится вытянутым и округлым, как морда рыбы.
— Как такое возможно? — рычит Генерал в бешенстве.
Моя пасть раскрывается.
– Угри не боятся тока, ты не знал?
Биохазард, детка.
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
Перун на суде:
– Один, два, три…
– Поручик Перун, вы что там считаете?
– Гробы, царевич, гробы… (Автор: Чертик из рая)
Глава 7. Файт
— Аднака, грёмка, — морщится Али.
Достигнув площадки у брошенного дота, Аяно и команда смотрят на хаос битвы. Вдалеке гремят зенитки и минометы китайцев. На огромной желтой равнине распухают мухоморы взрывов. Аяно, щуря глаза от солнца, ищет хоть одну маленькую синюю вспышку, хоть один мимолетный зигзаг молнии. Ничего. Где этот наглый ребенок? Как он посмел без ее приказа уйти на…на смерть.
Японка вытирает глаза рукавом и продолжает смотреть. А вместе с ней и Бестия с Ясной. А также поляницы — их прихватила с собой Бестия. Имперские мечи хотели взять монстряшных девочек под стражу, как сообщников похитителя царевича, пускай теперь Гоша и подозревается во вредительстве против России. Но Бестия заступилась. Зашипела
— Аднака, куряца, куряца это! В Караганде их пална!
— Мы в Кандагаре, — поправил товарища педантичный Слепой Кот.
— Заметьте, Али впервые правильно слово сказал, — оценил Вендиго. — Пускай и вообще левый город.
В общем, девочек никто не посмел трогать. «Зорей» уважали. Да и дружинников рано было списывать со счетов. К тому же сами поляницы очень эксцентричные особы. Взгляни той же Кали в багровые глаза — запросто поседеешь.
Северная армия погрязла в атаке. Танковая дивизия обрушивает залп за залпом в рассеянные ряды басмачей. По правому флангу врага бомбят сохранившиеся минометы. Стрекочут далекие пулеметы. Наемники бегут безвсякой организованности с самого начала атаки, еще до огненной мясорубки и артиллерийского обстрела. Только спустя десять минут уничтожения врага посланная разведрота доложила причину. В тылу наемников жрут собственные союзники, иномиряне.
Аяно присутствовала при докладе. После него князь не выдержал и крепко сматюгнулся. Если б знали раньше, то вызвали бы бомбардировщиков. Ведь средства ПВО явно брошены, басмачи покинули лагерь и беззащитны с воздуха. Такая возможность упущена! Но теперь отступающие от своих же тварей наемники уже сцепились с авангардом, а иномиряне обогнули его и вгрызлись в фланги. Придется громить сухопутными ресурсами.
Хорошо, что китайцы вдруг подвалили и бьют врага с левых позиций. Быстренько скоординировав с нашими зоны обстрела, палят из ракетных установок по полчищам демонов. Чудовищ оказалось намного больше, чем оценивало командование. Орда тварей превосходила русских раза в три. Не считая наемников, пускай те уже не бойцы, а беглецы. Короче, с китайцами есть шанс выкарабкаться. Тем более демоны не очень сообразительные, просто тупая бешеная сила. Хотя, кто-то смекалистый их и расставил. Бросил на танки тавров, а в бок десантно-штурмовой дивизии ударил Гончими. Но дальше твари смешались, следить за ними некому.
— Вы собираетесь что-то предпринимать? — спрашивает Белоснежка, подбоченившись двумя «мохнатками». — Ваш командир сражается в самом пекле, пока вы прохлаждаетесь на обочине сражения.
— Командир «зорь» — я, девочка, — рычит Аяно, не выдержав. — А твой парень всего лишь младший офицер. Так что соблюдай субординацию.
— Рассказывайте сказки другой, — щелкает княжна клешнями во рту. — Между прочим, я видела, как ты засосала его тогда, ночью на пляже, втихаря ото всех. Прилюдно недотрогу из себя строишь, а наедине с ним сразу ноги раздвинула. Только Перуну ты даром не сдалась, даже тискал недолго.
У «зорей» челюсти отвисают. Кто бы мог подумать, у командира и Перуна интрижка… Бестия хмуро поглядывает на японку. У Скомороха выпученные глаза едва не вываливаются через прорези маски.
— Командир… — судя по голосу, сейчас бравый коммандос заплачет. Авторитет японки был для него незыблем, он старался подражать командиру во всем. Ее принципиальность и бескомпромиссность казались крепостной стеной, которая выдержит залп батальона танков.
Аяно молчит, щеки красные, глаза сверкают. Пальцы, кажется, вот-вот выхватят катану, и бедную Паучиху разрубит на две ровные половинки. Даже клацнуть клешнями не успеет.