БЧ. Том 5
Шрифт:
Кот молча кивает.
— Тсс, ладно, — не оборачиваясь, японка идет на переговоры.
Что ж, не время строить обиженного. Поэтому не отстаю.
— Какая ваша цель, неверные? — говорит Рыкарь с острой бородкой.
— Взять Кандагар, — хмыкает Аяно. Как будто непонятно.
— Вы опоздали, неверные, — в темных глазах афганца плескается грусть. — Кандагара давно больше нет. Он исчез, когда призванные нами твари начали пожирать наших подданных.
До моего слуха доносится утробное рычание далеких демонов. Весь город кишит мерзостью.
— Почему вы тогда же и не сдались русским?! Людей еще можно было спасти!
Аяно бросает быстрый взгляд на меня. Почувствовала мое напряжение. Мой гнев.
— Ради посмертия, — пожимает плечами афганец. — Имамы говорят, что это испытание Аллаха. Что за сдачу города будем гореть в аду.
Моя ярость резко затухает. Всё понятно. Глупо злиться на безумцев.
— Вы сошли с ума.
— Мы запутались, — опускает голову афганец.
— Да, — я подхожу к нему и вонзаю Когти в живот. Доспех Рыкаря пронзается как тонкий лист бумаги. — Да.
Глаза афганца удивленно вспыхивают и тут же гаснут. Второй Рыкарь призывает огненный смерч, но я резким взмахом второй руки отсекаю ему голову с половиной длинной бороды.
Два мертвых тела еще не упали, а уже сигаю через десять метров до ряженых гвардейцев. Первой жертве я бью по глазам, вторую едва касаюсь под подбородком. Быстрые и легкие касания Когтей, чтобы не задерживаться, чтобы всем раздать билеты в рай. Молнии жалею, не хочу напрягать лишний раз Эмулятор. Но и так успеваю разрубить пятую часть гарнизона прежде, чем остальные «зори» присоединяются к раздаче. Было бы и больше, но афганцы резко струхнули и рванули прочь от меня. Пока догонишь, пока полоснешь по спине…
— Шайтан! Шайтан! — кричат правоверные.
Куда же вы? Давайте, налетайте! Рогатые ангелы уже кипятят котлы!
В самом сердце дворцового комплекса, на бархатной подушке ханского трона, сидит существо. Черная кожа, широкая пасть, множество глаз. Подперев ладонью морду, оно прислушивается к звукам снаружи. Крики умирающих, грохот взрывов, звон металла. Усмехнувшись, существо вытягивает вперед руку. Воздух потрескивает и шипит. Брызгает прерывистое синее свечение. По залу разлетаются маленькие молнии. Предвестники большой грозы.
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
– «Серия землетрясений, магнитуда самого мощного толчка которой составляет 4,9 балла, произошла в субботу вечером неподалёку от Москвы, сообщает региональный филиал Геофизической службы РАН. Эпицентр землетрясения, произошедшего в 19:58, находился в 17 километрах северо-восточнее столицы. По предварительным данным очаг располагался на глубине не более километра. Сейсмологи затрудняются пока назвать причину столь необычного явления для Среднерусской возвышенности… А теперь к другим ново…»
Перун приглушил
Глава 3. Генерал vs стипендиат
— Аднака, мала пёса, — грустит Али.
— А чего ты скорбишь, животина? — настораживается Ясна. — Или успел оттяпать от демонов кусок? Понравилось?
— Няа, — пугается Крокодил, отступив, и раскрывает кровавую пасть. — Видашь? Ни кусачка!
Ясна хватает мутанта за морду, наклоняет и внимательно рассматривает кинжалы-клыки.
— Вот, целый шмат сала торчит, — замечаю я.
Багровые глаза Али округляются, с упреком смотря на меня: «И ты, Брут?»
— Нет, — ковыряется Ясна пальцем в глубине пасти. — Это куриное филе.
Крокодил облегченно выдыхает. Не спалили.
— Куряца, дя, аднака, — бешено кивает.
На этом Ясна успокаивается, хоть тень подозрений остается в ее глазах. Но, как говорится, не пойман — не вор.
Внутри дворца нам попалось лишь несколько отрядов демонов. Разгромили их мигом. Сейчас бежим через радиальную сеть двориков, навесных садов, пристроек и галерей, поднимающихся все выше по мере того, как строение взбирается на холм.
Дворец хана невероятно пышен и экстравагантен. Каждый участок стен, отделанный цветным мрамором, выдает склонность афганских аристократов к изяществу и элегантности. Жалко, что хозяева продали души аду.
— А кому отойдет Кандагар после войны? — вдруг спрашивает Белоснежка. Множество ее паучьих глаз горят от архитектурной красоты кругом.
— Возможно, в родовые земли лучшего из командиров, — бросает на ходу Кот. — Прецеденты были. Наш государь любит радовать подданых за великие заслуги.
— Тогда это будет Перун, — довольно заявляет Белоснежка. — Ведь наша родовая дружина тоже воюет здесь, значит, он командир. А еще, он лучший среди всех вас!
Никто не спорит с ее репликами, не до того. Только Бестия с улыбкой глядит на Леди Паучиху, как старшая сестра на забавы младшей.
— Ты очень сильно любишь Перуна, раз заботишься о нем.
— Конечно, люблю, — хлопает глазами Белоснежка, как будто спецназовка сказала нечто очевидное, вроде того, что солнце светит днем, а луна ночью. — Как его не любить?
— Действительно, — Бестия бросает взгляд мне в спину и тихо шепчет. — Как?
Чувствую, как под шлемом лицо нагревается. Девчонки, вы чего вдруг? Нашли время, блин.
— Стоянка! — объявляет Аяно и говорит по спецсвязи. — Группа «Реприманд» ждем вас, прием.
Все удивленно смотрят на японку. Еще больше удивляемся, когда из островерхой садовой арки, которую только что прошли, выходят товарищи «зорь». Бастер с рубиновой звездой во лбу и Бессмертный. Их сопровождает взвод Имперских мечей.