Шрифт:
Annotation
«Библиотека Крокодила» — это серия брошюр, подготовленных редакцией известного сатирического журнала «Крокодил». Каждый выпуск серии, за исключением немногих, представляет собой авторский сборник, содержащий сатирические и юмористические произведения: стихи, рассказы, очерки, фельетоны и т. д.
booktracker.org
ДЕЛО-ТО ВЕДЬ КАКОЕ
НА «ЛЕВОМ» САМОЛЕТЕ
НЕМЫТЫЙ ОКУНЬ
ПОВЕЗЛО ИЛИ НЕТ?
МНС и КРС
ЗЛЕЙШИЙ ВРАГ ЛЮБВИ
С ВЕТЕРКОМ
«Я ХОЧУ ДОМОЙ!»
СТРАННАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ
ПОЛМИЛЛИОНА
ДРЕВНИЙ ПОРОК
ВИЗИТ НА ЗАРЕ
БУЛЬДОЗЕР НАПРОКАТ
КТО ПОСЛЕДНИЙ?
«ВНИМАНИЕ! В ВОЗДУХЕ БРОЙЛЕРЫ!»
ГОРЯЩАЯ ПОРА
ПАР КОСТЕЙ НЕ ЛОМИТ
БУМАГОТРЕНИНГ
БДИТЕЛЬНЫЙ ТУЗИК
ВЫШЕЛ В ПОЛЕ ПРОКУРОР…
ЗА ЧУЖИЕ ГРЕХИ
НА АМФОРУ НИКТО НЕ ВЗГЛЯНУЛ
АЖУР С ИЗЪЯНОМ
БЕРЕЗОВЫЙ РЕКВИЕМ
ЛИШНИЙ ВЕС
ПОЧЕМ ПРОЕКТЫ?
Более подробно о серии
INFO
Николай РЫНДИЧ
БДИТЕЛЬНЫЙ ТУЗИК
*
Художник Ю. ЧЕРЕПАНОВ
Библиотека Крокодила, 1987 г.
Дружеский шарж В. МОЧАЛОВА
Автор книжки рос тихим, мечтательным ребенком, нетерпимым к антиобщественным поступкам и несправедливости. Особенно его возмущало грубое обращение Бармалея с доктором Айболитом.
Автор решил лично встретиться с разбойником и пресечь его хулиганскую деятельность.
Для этого после окончания десяти классов он поступил в Московский судомеханический техникум и, получив диплом судового механика, отправился к берегам Африки на борту рыболовного траулера. Но встреча не состоялась. Перепуганный Бармалей скрылся где-то в глухих джунглях, а автор, не теряя времени, занялся ловом серебристого хека в водах Атлантики.
Вернувшись на Родину, Н. Рындич временно оставил в покое затравленного Бармалея и целиком обрушил свой сатирический запал на головотяпов, пьяниц, хапуг, разгильдяев и других антиобщественных элементов.
15 лет он проработал в отделе фельетонов газеты «Труд», окончив заочно факультет журналистики МГУ. За это время он предпринял еще одну попытку встретиться с Бармалеем, снова отправившись на рыбацком судне в качестве корреспондента «Труда» к берегам Африки. Но снова неудачно. Бармалей на встречу не явился, и автор вернулся из рейса
Пятый год он плодотворно трудится корреспондентом в редакции «Крокодила», а сейчас перед вами его первая книжка.
ДЕЛО-ТО ВЕДЬ КАКОЕ
Начнем со случайного и нелепого. Пожилая колхозница Екатерина Назаровна Иванова, развешивая на чердаке белье, наступила на подгнившую жердь. Очнулась на полу. Подняться самостоятельно не смогла. На дворе морозный январский вечер. До ближайшей больницы десять километров.
В дальних селах в снежную зиму главное в таких случаях — лошадь. Накинув платок, поспешила за помощью в правление колхоза мать пострадавшей, Матрена Романовна Иванова.
Дали Буланого с санями. Сказали: «Человека ищи сама». Человека — в смысле мужчину, умеющего держать вожжи. На селе такие не редкость, потому не без надежды пошла Иванова-старшая по домам. Постучалась в одну дверь. Впустили быстро, но долго всплескивали руками.
— Как же это так, Романовна? А? Да-а… Вот она, жизнь человеческая… Лошадь-то хоть дали? А чего к нам пришла? Ах, везти некому?! Ну, уж извиняй! Дело не шутейное — не свеклу перевозить! Тут опытный человек нужен!
У другой двери сказали примерно то же самое, только еще дали советы:
— Надо было поосторожней! Нельзя в такие годы по чердакам лазить…
В третьем доме, выслушав рассказ Ивановой, скорбно потерли поясницу:
— Помилосердствуй, Романовна! Дома-то ходить невмоготу! Ридаку-лит треклятый поедом ест…
Чуткость — чувство деликатное. Глубоко в сердце хранят его иногда. Как порой хранят на дне сундука брачное свидетельство дедушки.
Ну, а человек все-таки обнаружился: в лице школьника Вити Белова. Только отобрал у него вожжи отец («А ну марш домой, паршивец!»). Сам взялся отвезти.
…Увязая по грудь в снегу, Буланый дотащил сани до больницы. Врач определила ушиб. Но через месяц выяснилось: не ушиб — компрессионный перелом позвонка у больной. Получила она направление в райбольницу. Только сказали ей: «Машину ищи сама».
Пришла тогда Матрена Романовна к председателю колхоза Вертилову. Попросила машину. Просто попросила. Хотя и могла намекнуть на перекличку поколений. (38 лет без малого Ивановы в колхозе.)
Председатель выслушал, не отрываясь от бумаг.
— Все понимаю, Романовна, все! — вздохнул он, озабоченно роясь в накладных. — Но хочешь верь, хочешь нет — машину дать не могу… Попробуйте на попутных!
Здесь сталкиваемся с фактическим, но непостижимым. Человек, возглавляющий передовой в районе колхоз-миллионер, ежедневно решающий десятки хозяйственных вопросов, не смог обеспечить транспортом тяжелобольную женщину. Ему не стоило особого труда на крайний случай попросить машину в соседнем селе или просветить по телефону заблудших медиков, вынуждающих своего тяжелобольного пациента добираться до райцентра Туристическим методом.
Три дня «голосовала» Матрена Романовна у обочины. Шоферы грузовиков останавливались, слушали, сдвигали на глаза промасленные ушанки.