Беда

Виноградов Павел Владимирович

— Но уксус, — вскинул голову Дандоло, — разве он не поможет и от другой заразы?

— Вы умный человек, монсеньор, вы же понимаете, что это не просто уксус… И он действенен лишь от болезни, принесенной чужими.

Дож молча кивнул.

—

Впрочем, вреда не будет, если люди станут им протираться или принимать его внутрь, — добавил Пастух. — Скорее всего, даже будет польза. Главное, что прямо сейчас сотни караванов везут бочки с ним — по всей Европе, и в Литве, и в Африке, и в греческой империи, и в Тартарии. Чужие пытаются им помещать, но у них не так уж много слуг, чтобы остановить все караваны, да и знают они о немногих. Этот уксус разойдется по всему миру, до всех людей дойдет слух, что он целебен. И Беда, которую принесли чужие, будет остановлена.

— Надеюсь, — заметил Дандоло. — Мне пришлось действовать в этом деле в обход совета республики — и большого, и малого. Один сбор денег для вас… Если что-то пойдет не так, меня просто отравят или задушат.

— Полагаю, демонстрации тела чудовища было достаточно, чтобы ваши сенаторы поняли, от чего спаслись, — заметил граф. — Я специально дал знать злодеям, что мой сын повезет противоядие в Венецию, чтобы захватить одного из чужаков. Или его труп. Надеюсь, сын рисковал не напрасно.

— Сенаторы и патриции видели чудовище, ужаснулись и велели уничтожить труп

без следа, — заверил Дандоло.

— Мудрое решение, — согласился д’Эрбаж. — В мире есть вещи, которые не стоит извлекать на свет Божий.

— Ваш сын… — проговорил дож. — Он уже… не молод.

— Это я выгляжу гораздо моложе, чем мне положено от природы, — усмехнулся д’Эрбаж.

Дандоло пристально взглянул на него и спросил:

— Синьор Джулиано уже оправился от своей раны?

— Почти, — ответил граф. — Сейчас они с невестой следуют в их родную Сиену, где, Бог даст, после Крещения обвенчаются.

— Поздравьте молодых от моего имени, — склонил голову дож. — Республика пришлет им свадебные дары.

«Кто он?» — мысль эта непрестанно сверлила голову дожа. Дандоло был весьма наблюдателен: он отметил на лице графа следы смертельной усталости, измождения и, возможно, тяжелой болезни. Но также он видел непоколебимое спокойствие, ясность мысли и… отблеск вечности.

«Может, и правда вампир?..»

— Вы уверены, что хотите знать это?.. — с мягкой улыбкой спросил его Пастух.

* Перевернутая латинская молитва «Отче наш».

** Срамной поцелуй (лат.)

*** Знак дьявола (лат.)

**** Танец смерти (итал.)

***** Мертвые тела! (итал.)