Бэдж

Ильин Владимир Леонидович

– А это не больно?
– неожиданно спросила Аська.

Он разозлился. Оказывается, всё, что он ей втолковывал, она просто-напросто пропускала мимо ушей.

– Конечно!
– язвительно ответил он.
– Очень больно! Потоки крови из страшных резаных ран!.. Да укус комара - и то больнее в тысячу раз!.. Ты хоть слушаешь, чудо, что я тебе говорю?

– Да слушаю, слушаю, - небрежно бросила она, не поднимая головы.
– Все равно непонятно: как люди могли дойти до такого маразма? Согласиться выставить на всеобщее

обозрение свои ФИО - я считаю, это то же самое, что...

– Опять ты со своими сравнениями! Ты еще скажи, что мы похожи на древних заключенных, которым клеили на тюремную робу номера!..

– Ну, номера - это еще куда ни шло, - усмехнулась дочь.

– То есть как?

Временами она поражала его непредсказуемыми вывертами своего четырнадцатилетнего мышления.

– А так! Про номера, по крайней мере, не скажешь, что какой-то из них лучше или хуже. Цифры - они и есть цифры, все одинаковые. А фамилии-то у всех - разные!..

– Значит, по-твоему, какие-то фамилии могут быть лучше, а какие-то - хуже?

Аська наконец-то взглянула ему в глаза и насмешливо скривилась:

– А по-твоему, это не так?

Так вот оно в чем дело! Значит, она вовсе не против бэджа как такового. Просто стыдится той фамилии, которую ей придется носить всю жизнь в виде этакого вечного, практически неуничтожимого, голографического клейма... Вот дуреха!

Против своей воли он улыбнулся.

– Эх ты, глупышонок!
– произнес он с ласковым упреком.
– Я-то думал, что с тобой можно разговаривать как со взрослой, а ты, оказывается, все еще детский сад, игры в песочнице!..

И, не удержавшись, прочитал краткую, хотя и несколько сумбурную, лекцию о диалектическом соотношении между формой и содержанием. О том, что не имя красит человека, а наоборот. О том, что фамилия есть, по сути, лишь ярлык, табличка. Как бортовой номер у автомобиля. И что стыдиться или, напротив, гордиться своей фамилией - просто-напросто недостойно мудрой и уважающей себя личности.

Будущая личность слушала его по-прежнему невнимательно. И стоило ему сделать паузу, вызванную очередным перемещением в очереди (Дверь была уже совсем близко, и тот подросток, который заглядывался на Аську, вошел внутрь), как дочь ехидно осведомилась:

– Значит, ты считаешь, что никакой взаимосвязи между фамилией и судьбой человека нет и быть не может, да?
– Он пожал недоуменно плечами: а какая, мол, тут связь?
– и тогда она нанесла ему удар ниже пояса.
– А из-за чего ж тогда ты сам ничего выдающегося в жизни не сделал и едва ли уже сделаешь? Разве не из-за твоей дурацкой фамилии? Кто назначит начальником человека, у которого фамилия - курам на смех?! И какая дурочка всерьез полюбила бы мужчину с таким бэджем, как у тебя?

В голове тонко зазвенело, и какая-то жилка бешено запульсировала на виске. В груди внезапно образовалась ледяная пустота, и он понял, что сейчас сорвется.

Прямо тут, в этой бесконечной очереди. На виду у всех...

Нет-нет, нельзя омрачать торжественное настроение присутствующих семейным скандалом.

И огромным усилием воли он заставил взять себя в руки.

Позволил себе лишь одну-единственную фразу:

– Больше я тебе ничего говорить не буду.

И отвернулся...

Вспыхнул сигнал вызова следующего. Симпатичный мальчик шествовал по проходу между скамейками, сияя слегка смущенной и в то же время гордой улыбкой. Его бэдж переливался множеством оттенков, словно провозглашая под гром литавр и пение труб невидимого оркестра:

Г Р А Н Д И Н

Кирилл Симонович

Под боком с неподдельной завистью тоскливо вздохнули:

– Везет же некоторым!

Не отреагировал на провокацию. Только подумал про себя, что фамилия у новоиспеченного обладателя бэджа какая-то неестественная, как иноязычное заимствование. Словно ее выдумали. Интересно только, кто - мальчишка или его родители?..

А почему бы и нет?

Ты же сам твердил, что это всего лишь условное обозначение. Так давай, напутствуй бестолковое чадо свое. Выпиши индульгенцию. Сама-то она может не решиться...

– Ну вот что, дочь моя. Если тебе не нравится моя фамилия, ты имеешь полное право взять любую другую. Пожалуйста, я не возражаю... Какая-нибудь Изумрудова... Бриллиантова... Гиацинтова... Всё, что хочешь. Или, скажем, Каренина, Ростова, Онегина - из классиков, значит. Тоже красиво звучит. А если не хочешь выделяться, можешь стать серенькой Ивановой, Петровой или Сидоровой - как твоей душе будет угодно!.. Но не забывай: фамилию эту ты будешь носить всю оставшуюся жизнь и, возможно, передашь ее по наследству своим детям и внукам.

Аська опустила голову.

– А что, если я вообще откажусь от бэджа?
– еле слышно спросила она.
– Они же не имеют право меня заставить, верно?

Он сглотнул комок в горле. Ну вот, докатились!.. Может, лучше действительно отложить это дело на другой день? Девчонка явно не понимает всей важности того, что ей предстоит. А то сотворит какую-нибудь глупость, за которую будет расплачиваться всю жизнь и, кстати говоря, вину за которую будет возлагать на него же как на родителя, вовремя не подсказавшего, не уберегшего и тэдэ, и тэпэ...

– Верно, - сказал он вслух.
– Никто не может вынудить тебя носить бэдж против твоей воли. И я знаю немало случаев, когда кое-кто наотрез отказывался от него. Только...

Договорить он не успел. Над Дверью нетерпеливо замигал сигнал вызова. Теперь уже для них. Он зачем-то вскочил вслед за Аськой, словно забыл, что ему пройти внутрь вместе с ней не позволят.

Таков порядок.

На секунду взгляды отца и дочери встретились.

– Иди, дочка, - сказал он предательски дрогнувшим голосом.
– Пора.