Беги, Люба, беги!
Шрифт:
— Как всегда...
— A-а! Не там сидишь, не так свистишь?
— Ну да...
Пару минут Лидка с чувством поясняла, что думает об Олеге, потом внесла свежую идею:
— Я бы на твоем месте давно бледных поганок намариновала и суженого накормила...
Идея имела свои плюсы, но носила явно выраженный криминальный оттенок. Характер у подружки не чета моему. Будь Олег женат на ней — прыгал бы возле плиты с поварешкой и добровольно мечтал бы о банке маринованных поганок.
—
Именно это я и собиралась делать, но признаться Лидке язык не повернулся.
— Да мне постирать кое-чего нужно...
— К черту! — отрезала она. — Мне Галька Степанова звонила. У нее муж простудился, теперь два билета в кино пропадают. В четыре жду тебя на остановке. Пока!
— А-а-а... — собралась было отказаться я, но в трубке уже жизнерадостно пикали короткие гудки.
Я положила трубку на рычаг, посмотрела в зеркало на свои заплаканные опухшие глаза и сказала: .
— Что ж... Только если билеты пропадают...
. Лидка окинула взглядом уже почти опустевшее фойе кинотеатра и заторопила:
— Давай быстрее! Опаздываем...
По счастью, опоздали мы совсем чуть-чуть и к концу фильма я смогла понять, за что же все-таки придушили главную героиню.
— Как тебе? — поинтересовалась я.
Пробираясь между рядами кресел к выходу, подруга
пожала плечами:
— Никак... Она — дура, он — козел, а все остальные — настоящие придурки!
Исчерпывающее резюме. В этом — вся Вельниченко Лидия Максимовна.
Оказавшись на улице, мы вдвоем синхронно вдохнули полной грудью весеннего воздуха и посмотрели друг на друга.
–
— Ну? — сурово спросила Лидка, поймав мой тоскливый взгляд, брошенный на ближайший таксофон. — Если ты сейчас скажешь, что тебе пора...
— Нет! — перебила я. — Мы вполне можем прогуляться... Погода хорошая...
Подруга удовлетворенно кивнула, я быстренько уцепила ее под локоток, и мы неторопливо двинулись по узкому замусоренному переулку в сторону бульвара.
— А тебе Зотова дозвонилась? — вдруг вспомнила я.
— Дозвонилась. Ты как?
— Пойду, — заторопилась я, — с удовольствием... Интересно на наших посмотреть.
Сразу вспомнились беззаботные школьные годы. Весело хихикая, мы неторопливо брели по мокрому асфальту, кое-где еще покрытому тонким слоем льда. Льдинки звонко хрумкали под каблуками, загадочным образом поднимая настроение. Мне вдруг захотелось попрыгать на одной ножке.
— Все-таки здорово, да, Лид? Весна всегда...
Я умолкла, поскольку услышала за спиной хруст льда под чьими-то торопливыми тяжелыми шагами. Переулок глухой и безлюдный, и по спине отчего-то побежали
И больше ничего не помню...
— Ну, что? — словно сквозь вату, услышала я незнакомый мужской голос. — Все нормально?
— Да... — Женский голос звучал взволнованно и, видимо, оттого казался невыносимо высоким. —Кажется.... Она жива...
Голоса тонули в каком-то странном гудении, словно где-то поблизости находился улей. Чрезмерно удивленная, я попыталась принять участие в разговоре, но сумела произвести только стон.
— Люба! Люба! — испуганно запричитал женский голос, и я вдруг сообразила, что это меня зовет Лидка. — Любочка, ну очнись же!
Господи, да у меня еще и глаза закрыты... Совершив невероятное усилие, я шевельнулась, чуть приоткрыв веки. Надо мной маячило какое-то мутное облако, в середине которого темнели два размазанных силуэта.
— Слава богу, Любонька... — Лидка начала дышать все чаще и наконец заплакала.
Тут кто-то осторожно приподнял меня за плечи. Я снова услышала мужской голос:
— Люба! Вы меня слышите?
—.Угу..тихо сказала я.
Гул вокруг усилился, и я поняла, что шумит у меня в голове. Беспомощно распластавшись на чьих-то руках, я закрыла глаза. «Бред какой-то...» Тот, кто держал меня за плечи, вдруг осторожно наклонился и тихо шепнул на ухо:
— Не бойся... Все будет в порядке...
Что.происходило дальше, я помню частично. Но одно знаю наверняка — Лидка все время была рядом, держала меня за руку и всхлипывала. Приезд «Скорой помощи» я пропустила, очнувшись лишь в тот момент, когда санитары грузили носилки в машину.
По дороге мне стало лучше. Захотелось сесть, однако молоденькая докторша сердито хмурилась, не позволяя подниматься. Я знала, что она права, поэтому не спорила. Лидка сидела рядом, губы у нее дрожали, и она глядела так испуганно, что я не выдержала.
— Доктор, — окликнула я, — пожалуйста, накапайте ей валерьянки!
В больнице мы долго не задержались. Когда вышли на улицу, было уже совсем темно. Лидка быстро поймала такси и, осторожненько придерживая меня под локоть, усадила в салон.
— Шеф! — выразительно посмотрела на водителя подруга. — Пожалуйста, помедленнее и без кочек... Договорились?
Водитель, взяв пассажирок возле лечебного учреждения, сразу проникся пониманием, поэтому по дороге нас не обогнали только хромые и безногие.
— Культурно отдохнули! — с вполне понятным сарказмом протянула Лидка, глядя в окошко. — Я чуть богу душу не отдала со страху!
Стараясь особо не напрягаться, я поинтересовалась:
— Слушай, а в чем вообще дело-то было? Я упала... или как?