Беги, мальчик, беги
Шрифт:
— Почему же вы ее убили?
— Ты не понимаешь. Мы должны были ее убить. Когда человека или пса кусает бешеная собака, они сходят с ума, как она сама. А эта бешеная собака успела укусить твоего пса в нескольких местах. Он бы все равно умер от бешенства. Это мучительная смерть. Теперь ты понимаешь?
Юрек печально покачал головой.
— Откуда ты, малыш?
— Из деревни, — сказал Юрек и показал наугад в какую-то сторону.
— Оттуда? — Они переглянулись. — Но там нет никакой деревни! Ты запутался. Ты, наверно, оттуда. — И они показали в другую сторону.
Юрек с готовностью кивнул.
Они постояли, решая, как им быть с трупами. Бешеных животных нужно было сжечь, чтобы лесные
— Что случилось? — спросил один из незнакомцев.
Юрек снова сел и осмотрел пятку босой ноги.
— Я наступил на что-то, когда прыгнул.
Он все-таки преодолел боль и начал им помогать. Они явно торопились закончить все побыстрее.
— Слушай, малыш, — внезапно сказал один из них. — Ты готов посидеть тут и последить за костром? Я дам тебе десять злотых. Мы должны идти. Но ты смотри, сожги его дотла. Если какое-нибудь животное поест этого мяса раньше, чем оно совсем сгорит, бешенство начнет распространяться. Ты понял?
Юрек взял деньги.
— Я понял, — сказал он. — Я послежу.
Он сидел и следил, чтобы огонь не угас. Дым ел глаза, и слезы текли по его щекам.
Вдруг он ощутил, что кто-то стоит над ним и смотрит. Он поднял голову. Человек поднял было руку, как будто хотел его ударить, но потом увидел, что догорает в костре, и остановился. Это был лесник, но другой, не тот, у сестры которого Юрек работал.
— Ты что здесь делаешь? — спросил лесник.
Юрек рассказал про бешеную собаку.
— Два человека? С ружьями?
— Да.
— Не немцы? Не полицаи?
— Нет, — сказал Юрек.
Лесник задумчиво покачал головой. Потом спросил:
— А ты сам откуда?
На этот раз Юрек указал в нужном направлении.
— Ну так иди себе домой, — сказал лесник. — А то еще спалишь мне тут весь лес. А о костре я уж сам позабочусь.
В ту ночь Юрек снова спал на дереве. Он привязал себя к ветке веревкой от штанов. Во сне он увидел Азора. Ему снилось, что Азор научился лазить по деревьям, забрался на ветку и спит рядом с ним. И вдруг это стал не Азор, а старший брат, который всегда спал с ним в одной кровати. Но брат спал неспокойно и все время толкал его ногой, каждый раз одной и той же. Юрек проснулся. Солнце уже поднялось, но внизу, в лесу, еще стояла глубокая темнота. Нога очень болела. К вечеру ему уже было трудно ходить. Прошло еще два дня, и пятка совсем распухла. Она стала желтой от скопившегося под кожей гноя. Кожа была толстая, и Юрек никак не мог проколоть в ней дырочку, как делал это с нарывами. А разрезать пятку ножом Иоселе он не решался. Он понял, что ему срочно нужна чья-то помощь. Надо было идти в деревню. Он отломал ветку и, опираясь на нее, заковылял в том направлении, куда указали люди с ружьями. Он помнил слова красивой женщины и, когда добрел до деревни, пошел в сторону церковной колокольни. Возле костела стоял жилой дом. Юрек постучал. Ему открыл ксендз. Юрек пробормотал положенное приветствие, ксендз коснулся его головы, и Юрек поцеловал ему руку, как это принято у поляков.
— Ты не местный, — сказал ксендз.
— Нет, отец мой.
— Откуда ты?
— У меня нет родителей, и я хожу от деревни к деревне.
— Чем я могу тебе помочь, сын мой?
Юрек показал ему ногу.
Ксендз посмотрел на распухшую пятку и повел Юрека в комнату. Потом подошел к шкафу и вынул оттуда складную бритву. Он разрезал ею толстую кожу на пятке, выжал гной и промокнул рану тряпочкой. Потом вытащил оттуда большую колючку. Под конец он смазал пятку мазью и перевязал ногу.
— Марта, принеси хлеба и молока,
Вошла пожилая женщина и поставила на стол тарелку с двумя толстыми ломтями хлеба, намазанными салом, и большую кружку молока. Юрек протянул руку, но вспомнил, перекрестился и только тогда начал есть. Он старался есть медленно, вежливо, но это ему не очень-то удавалось.
Все это время ксендз сидел, наблюдая за ним. Время от времени он покачивал головой и чему-то улыбался.
— Сколько тебе лет, сын мой?
— Наверно, девять, — сказал Юрек.
Ксендз начал задавать ему обычные вопросы, и Юрек отвечал. Кончив есть, он спросил:
— Может быть, кому-нибудь здесь нужен мальчик для работы?
— Попробуй в большом доме. Идем, я покажу тебе где.
Ксендз вышел с ним во двор.
— Вон там, в конце улицы, — показал он. — Если останешься в деревне, приходи ко мне.
— Хорошо, отец мой.
Ксендз благословил его, и Юрек пошел, хромая и опираясь на свою палку. Но теперь идти было все-таки легче. Он прошел мимо группы ребят, которые играли в футбол тряпичным мячом. Если бы не нога, он бы охотно присоединился к ним. Они увидели его, перестали играть и уставились на него. Проходя, он услышал, как один из них сказал:
— Видишь этого беленького? Я его знаю. Он пару раз играл с нами в футбол, когда я был в деревне у моих дядьев.
И добавил что-то шепотом.
— Не может быть, — сказал второй. — Я видел, как он вышел от ксендза.
— А я тебе говорю… — настаивал первый.
Юрек продолжал идти, не ускоряя шаг. Теперь он понимал, что в этой деревне он не может остаться. Он вышел за деревню, в поля, и продолжал идти. Он шел так быстро, как только позволяла ему больная нога. Время от времени он оборачивался, но никто его не преследовал.
В этот день Юрек впервые услышал, что его называют «беленьким», а не «рыжим». Он действительно стал светловолосым. Его волосы выгорели на солнце, а он об этом даже не знал.
Глава 10
Ты куришь?
Топкое болото
С того дня Юрек понял, что его уже хорошо знают в этой округе. Поэтому он решил перейти на другую сторону Вислы и там попытать счастья. Когда его нога окончательно выздоровела, он вышел из леса и двинулся в путь. По дороге его обогнала телега, груженная мешками с мукой. Впереди сидели крестьянин с женой. Юрек приветствовал их своим постоянным «хвала Иисусу Христу» и спросил, едут ли они в сторону Вислы.
— Да, на мельницу, — ответил крестьянин.
— Подвезите меня.
Женщина оглядела Юрека и сказала что-то мужу.
— Да, — сказал крестьянин. — Залезай.
Юрек залез на телегу и улегся на мешки, согревшиеся на солнце.
Телега двигалась тяжело, качаясь на камнях дороги, и под эти покачивания Юрек постепенно уснул. Он проснулся, когда телега остановилась. Открыв глаза, он увидел, что телега стоит не возле мельницы на берегу широкой реки, а во дворе большого и красивого деревянного дома, украшенного резьбой. Вокруг дома и прилегающих к нему строений тянулась металлическая ограда, которая наверху заканчивалась колючей проволокой, чтобы во двор никто не мог залезть, а из двора никто не мог вылезти наружу. Юрек никогда не видел такой ограды вокруг деревенских домов. Это вызвало у него тревогу. Но было уже поздно. Приподнявшись, он увидел за собой закрытые ворота и немецкую охрану.