Беги, Натан!
Шрифт:
Он поудобней перехватил винтовку.
Натан старался бежать быстрее, но сил уже не оставалось. Топот сзади медленно приближался. У Натана не хватало дыхания, чтобы крикнуть о помощи.
– Этот мальчишка совершил преступление! – ревел Пойнтер. – Остановите его!
Высокий подросток в футбольном свитере именно так и поступил, преградив путь Натану. У Натана не было сил драться с этим футболистом. Почувствовав, что Пойнтер схватил его за воротник, он понял, что погиб. Натан принялся было размахивать кулаками,
Уоррен замедлил шаг и облегченно вздохнул, увидев, что Натан продирается к нему сквозь толпу. Но тут, откуда ни возьмись, появился подросток в футбольном свитере и все испортил. Уоррен пробежал еще метров десять и крикнул полицейскому-самозванцу:
– Полиция! Не двигаться!
Пойнтер среагировал мгновенно: оторвал Натана от земли и как щитом прикрылся его извивающимся телом.
– Назад, свинья, или я пристрелю его! – закричал он, приставив «магнум» к виску мальчика.
– Отпусти его, и будешь жить. Если с ним что-то случится, ты умрешь! – Уоррен держал Пойнтера на мушке, но знал, что не сможет выстрелить, не задев Натана.
Никто не станет стрелять в Пойнтера, пока мальчик у него. Натан – его единственный шанс уйти живым.
В фургоне Мерфи ударил кулаком по приборной панели:
– Просто невероятно! Похититель в форме полицейского взял в заложники убийцу! – Он выхватил у диспетчера микрофон. – Стэдмен, можешь прицелиться, чтобы выстрелить наверняка?
– Вряд ли, – ответил снайпер. – А в кого стрелять-то? В полицейского или в мальчишку?
Мерфи ответил не сразу:
– Выходит, что в полицейского, если, конечно, мальчик не будет представлять угрозы для окружающих.
Натану было трудно дышать. Его ноги болтались в воздухе, а руки совсем обессилели. Прямо перед собой сквозь мутную завесу боли он различал вооруженного пистолетом человека в коричневом костюме, голубой рубашке и полосатом галстуке. Тот что-то кричал, но Натан почти ничего не слышал. У мужчины с пистолетом были добрые, но печальные глаза.
– Стэдмен вызывает командный пункт. Стрелять, если будет выгодная позиция?
– Да, стреляй.
Стэдмен улыбнулся: наконец-то пришло его время. Как следует прицелиться ему пока не удавалось – на таком расстоянии легкий порыв ветра или неожиданное движение мишени могут самый удачный выстрел обратить в трагедию. Он поудобнее устроил винтовку и продолжил ждать.
И вот Пойнтер посмотрел прямо на него.
Снайперу не отводится времени на раздумья. Стэдмен зафиксировал перекрестье прицела над правой бровью Пойнтера – на безрефлексной зоне поражения – и спустил курок.
Выстрел вышел безукоризненным. Миллионы телезрителей увидели, как Лайл Пойнтер рухнул на землю.
Удар сотряс все тело Натана. Он с криком упал на асфальт. Потом он вдруг увидел бегущих к нему вооруженных мужчин в полицейской форме. Нет,
Он схватил с тротуара «магнум» Пойнтера.
– Отойдите! – заорал он, размахивая пистолетом. – Отойдите, или я буду стрелять!
Люди в форме остановились. Послышалось щелканье затворов – пятнадцать полицейских приготовились стрелять.
Стэдмен взял Натана на прицел.
– Стэдмен вызывает командный пункт. Вторая мишень на мушке. Какие будут указания?
– Ждать.
Уоррен выступил вперед, демонстративно убирая оружие и протягивая Натану пустые руки.
– Это я, Натан, – сказал он. – Лейтенант Майклс. Мы разговаривали по телефону. Мы же друзья, Натан.
Глаза мальчика горели безумием.
– Все закончилось, сынок. Я знаю, что произошло. Я знаю, ты никому не хотел причинить вреда. Тебе больше ничто не угрожает. Так что положи пистолет, и давай во всем разберемся.
Натан уже слышал все это. Он знал, чего стоят их обещания. Раньше он верил, что в мире еще остались хорошие люди, которым можно доверять, но каждый раз все оборачивалось очередным враньем.
– Это ловушка, – сказал он, взводя курок «магнума». – Вы хотите меня убить.
– Натан, послушай меня, – тихо сказал Майклс, глядя мальчику прямо в глаза. – Посмотри на меня. Я не причиню тебе зла. – Он сделал шаг вперед. – Ты ведь должен кому-нибудь доверять, Натан. Первому доверься мне.
Доверься мне. Сколько раз он слышал эти слова? Доверься дяде Марку. Доверься судье. Доверься воспитателю. Теперь надо было довериться этому полицейскому.
Но у него очень добрые глаза. И улыбка.
– Давай будем друзьями, – сказал Уоррен, делая еще шаг. И Натан сдался. У него задрожали губы, он опустил руки, и пистолет упал на тротуар.
– У меня нет друзей, – сквозь слезы сказал Натан, опускаясь на колени. – Я больше так не могу.
Для всех он сразу же превратился в грустного маленького мальчика, которого хочется поскорей обнять.
Когда, сидя на тротуаре, Натан зарыдал, Уоррену сначала стало неловко. Потом он подошел к мальчику и сел рядом с ним. Сперва робко, но затем с отцовской теплотой и нежностью он привлек Натана к себе, его рука погрузилась в грязную, спутанную шевелюру мальчика.
Натан почувствовал запах одеколона и пота – запах силы. Он закрыл глаза и перенесся в далекие счастливые дни.
– Все закончилось, сынок, – проговорил Уоррен. – Теперь тебя никто не тронет. Теперь все будет хорошо.
Потом они еще долго сидели на тротуаре и плакали как дети, не обращая внимания на объективы телекамер.
Одна в тихой студии, Дэниз замерла, молча глядя на экран. В наушниках Энрике говорил что-то про тишину в эфире, но она не могла вымолвить ни слова. Когда камера крупным планом дала изображение плачущих мальчика и полицейского, она улыбнулась сквозь слезы. Наконец-то все было кончено.