Беги, путана, беги!

Серегин Михаил Георгиевич

– Ясно, – задумчиво проговорила Ирина. – Впрочем, так, наверное, и должно быть.

– Да, главное, виновники наказаны, справедливость восторжествовала, – Виктор похлопал по папке и взглянул на часы. – О, ребятки, вы как хотите, а мне пора. Работы – завались! – Он бодро вскочил с места. – Пошел я. Счастливо, выздоравливайте!

– Всего хорошего, – Николай пожал ему руку.

– Спасибо за все, – Ирина послала воздушный поцелуй. – Заходи в гости.

– Обязательно зайду!

Оставшись одни, они долгое время молча

глядели друг на друга. Для того чтобы понять все, что творилось в их душах и сердцах, им не нужны были слова. Их взгляды говорили сами за себя и были красноречивее любых признаний.

– Я люблю тебя, – первым нарушил молчание Николай.

– Я тоже люблю тебя, – эхом отозвалась Ирина. – Только перестань раскачиваться на стуле!

ЭПИЛОГ

Зима в этом году выдалась суровой. Устоявшиеся с конца ноября крепкие морозы не подарили людям ни одного теплого дня вплоть до Нового года. Но снега почти не было, и от этого казалось еще холодней. Для городских властей зима наступила, как всегда, внезапно. Холодно было не только на улицах, но и в квартирах. Возвращаясь с работы, люди жались к чуть теплым батареям, проклиная на чем свет стоит коммунальщиков, мэра и правительство.

Хуже всего приходилось братьям нашим меньшим. По дворам в поисках тепла сновали бродячие собаки, в подвалах и на чердаках искали приют беспризорные кошки. Воробьи, голуби и прочая пернатая братия, подчиняясь инстинкту самосохранения, сбивались в тесные стаи. Морозы не щадили никого – ни людей, ни животных.

Но под Новый год ситуация неожиданно изменилась. Небо плотным одеялом застелили тучи, и на землю белыми хлопьями посыпал снег. Стрелка на термометре поползла вверх. Морозы ослабли. Сотни тысяч людей, восхваляя господа, благодарно воздели к небу руки.

Снег шел, не переставая, несколько дней, и вскоре город оказался под пушистым покрывалом.

Горожане ожили. Вызванная морозами и серой безысходностью депрессия прошла. Природа подарила городу настоящий Новый год со снегом и елкой. О елке, правда, позаботилась мэрия, но это сейчас мало кого заботило. Лесная красавица появилась на центральной площади рано утром, когда большинство людей еще спали. Но это событие в считаные часы стало известно всем. Был выходной день, и жители заспешили на площадь, чтобы воочию убедиться в этом.

Елка и впрямь была хороша. Высокая, стройная, с густыми, пушистыми лапами. Украшенная игрушками и гирляндами, она привела в восторг и взрослых, и детей. Последние отметили ее появление радостными криками и канонадой петард, чем изрядно напугали прохожих и довели до полуобморочного состояния слабонервных бабушек.

Народ на площади не убывал в течение всего дня, а ближе к вечеру его становилось все больше. Но самый пик пришелся на 31 декабря. У елки практически не осталось свободного места. Молодежь, а подавляющее большинство

составляла именно она, веселилась на полную катушку. Тут и там хлопало шампанское. Наполняли стаканы более крепкие горячительные напитки. Взлетали в воздух яркие ракеты. Слышался веселый смех и бряцанье гитар.

Когда до Нового года осталось всего несколько минут, на площади появилось неприметное в общей массе трио. Молодые мужчина и женщина и маленький мальчик. Держа друг друга за руки, чтобы не потеряться, они энергично пробирались к центру, где, сверкая огнями, кружилась елка.

– Быстрее, Коля, быстрее, – торопила девушка. – До Нового года пять минут, еще шампанское открыть надо.

– Я делаю все от меня зависящее, Ирочка, – оправдывался Николай. – Сама видишь, это не так уж и легко.

Люди расступались неохотно. Никому не хотелось отдавать завоеванные позиции. Если бы не праздничное настроение, Николай с Ириной услышали бы в свой адрес немало нелестных выражений.

– Дядя Коля, возьми меня на руки, – попросил мальчик, устав от беготни и протискивания между сотен незнакомых ног.

– Без проблем, Сережа! Ап! – Николай подкинул его в воздух и посадил себе на плечи. – Так лучше?

– Да! – Мальчик радостно засмеялся.

– Вот и отлично, только держись крепче.

От гирлянд и висевших повсюду разноцветных ламп на площади было бы светло почти как днем, если бы не повсеместно щелкавшие петарды, от которых все вокруг заволокло дымом.

– Дядя Коля, а мы не взорвемся? – испуганно спросил Сережа, когда петарда хлопнула у них под ногами.

– Не бойся, – успокоил его Николай, – они не опасны, от них только шуму много.

– А если ее проглотить?

– Ой, вот этого делать не советую, – засмеялась Ирина. – А то у тебя будет не животик, а скворечник.

Сережа хотел спросить еще что-то, но его вопрос заглушили очередные хлопки.

– Наверное, все, – остановился Николай. – Ближе подойти не получится.

– Ну и ладно, – Ирина крепко прижалась к нему. – Отсюда тоже все видно. Открывай шампанское.

Место и в самом деле было вполне подходящее. Видны были и елка, и снежные фигуры Деда Мороза и Снегурочки, и ледяная башня с настоящими часами. Сережа был в восторге.

– Ира, сколько времени?! – закричал он что было сил.

– Двенадцать! – ответила ему сестра. – Новый год!

Стали бить часы на башне. По площади прокатился восторженный крик. Николай, стараясь не уронить Сережу, спешно наполнил шампанским стаканчики.

– Раз… два… три… – хором кричали люди.

Николай передал стаканчик Ирине и поставил бутылку под ноги.

– Семь… восемь… девять… – считали люди, не отрывая глаз от секундной стрелки часов, – десять… одиннадцать… двенадцать!

– Ур-ра!!! – взревела толпа. – Новый год!!!

Николай обнял Ирину свободной рукой и поцеловал в губы.