Беги
Шрифт:
– Ну, да, – согласился новоиспеченный жених, сияя при этом как медный грош и не сводя влюбленного взгляда с невесты.
Свадьбу справили весной. Виктория переехала к мужу и в родном доме гостевала только днем. Первые пять лет пролетели как один день, словно один нескончаемый праздник. Но праздник закончился, и Виктория стала ловить себя на мысли, что тоскует по тем далеким ночам, когда к ней приходил Авиджа. Ее так и тянуло остаться переночевать в родном доме. Вика точно знала, ночной любовник придет, обязательно придет… Потому что
Многие пары расстаются именно на этом сроке, а тут еще выкидыш, который окончательно развел супругов в разные стороны. Остальные пять лет они просто существовали под одной крышей, надеясь, что когда-нибудь все наладится. Вот и наладилось…
«Пять лет страсти, это очень много, – думала Виктория, слушая жалобы сотрудниц на проблемы с мужским полом. – Мне еще очень и очень повезло».
А потом не стало папы… Так неожиданно. Вечером ему вдруг стало плохо. Вызвали скорую помощь, и отца отвезли в больницу, а на следующий день все вместе собирались навестить его. Собирались навестить… Но в два часа дня Виктории позвонили и сообщили, что Михаил Васильевич Вихлянцев скончался. Скончался полчаса назад. То есть в тринадцать тридцать. Тринадцатого марта в тринадцать тридцать. Выронив из похолодевших пальцев телефон, Виктория вспомнила, сегодня ей приснились электронные часы, которые светясь зеленым светом, показывали странные цифры. Тринадцать, ноль, три, тринадцать, тридцать. Вот вам и пожалуйста. Тринадцатого марта в тринадцать тридцать.
Закричав, она присела на корточки и сжалась в комок. Но кричи, не кричи, это случилось, и теперь нужно было оповестить бабулю и сестренку. Виктория позвонила мужу и Юлькиному парню Женьке и без зазрения совести взвалила на них эту задачу.
«Я не смогу, – оправдывала она себя весь день, чувствуя вину. – Правда, не смогу».
На следующий день было опознание в морге. Виктор пошел вместе с женой, чему Вика очень удивилась.
Папа лежал на полу раздетый, укрытый одной лишь простынкой.
– Он? – коротко спросил работник морга, откидывая простыню.
– Он, – кивнула Вика, зацепившись взглядом за шов лилового цвета и грубые нитки, торчащие из него.
– Это папа, – прошептала она и почувствовала, что падает.
Виктор заботливо вывел ее на улицу и усадил в машину.
– Отвези меня к бабуле, – попросила тогда Вика.
– Надолго?
– Вечером созвонимся, – уклончиво ответила она.
Стриганув на нее светлыми глазами, муж промолчал.
Глава 12. Настоящее. Развод.
– Вот и все, – прошептала Вика младшей сестренке. – Теперь ты все знаешь.
– Мне остаться с
– Да, Юленька, да, – закрыв глаза, Вика моментально уснула.
Три дня женщины не отходили друг от друга. Вместе готовили, вместе подолгу чаевничали и разговаривали. Хотя и не были сторонниками традиций, что после смерти близкого человека нельзя слушать музыку и смотреть телевизор, все это получилось само собой. Часто приезжал Юлькин Женька и скрашивал женскую компанию. А Виктор даже не звонил.
Муж заявился, где-то, через неделю.
– Приветствую милых дам, – как ни в чем не бывало, промолвил он, целуя бабулю в щеку.
– Где пропадал? – отвесив увесистый подзатыльник любимому зятьку, громогласно поинтересовалась баба Валя.
– У меня была важная командировка, – чмокнув по очереди жену и Юльку, уселся на диван.– Покормят меня в этом доме? – спросил шутливо, стараясь не встречаться с Викторией глазами.
– Сейчас покормим, – недовольно цокнув, Юлька ушла на кухню.
– Ну, как ты? – по-прежнему не смотря на жену, произнес Виктор.
– Нормально, – сдержанно ответила та. – Ты как? Что за командировка?
– Да клиент достался, – сокрушенно покачал головой муж. – Все жилы из нас вытянул.
– Но, а дело-то движется?
– Движется, движется, – кивнул Виктор, имевший свою адвокатскую контору.
– Почему не звонил? – помявшись, решила спросить Вика.
– Решил не мешать тебе… жалеть себя.
– Это как? – руки и ноги разом похолодели, как предвестники того, что услышит сейчас нечто плохое.
– Вика, – медленно и не совсем уверенно проговорил муж. – Мне с тобой надо поговорить.
– Говори.
– Не здесь, дома. Когда домой соизволишь прийти?
– Давай завтра приду, или послезавтра… – как же не хотелось услышать то, что хотел сказать ей муж. Как же не хотелось.
– Понятно! – Виктор резко встал. – Или после, послезавтра? Да? – и вышел из дома, демонстративно хлопнув дверью.
Тут на пороге комнаты, с подносом уставленным тарелками, появилась Юлька.
– И куда делся этот жаждущий и голодный?
– Ушел.
– Ушел, значит, – прошипела сестренка. – Козел!
– Юля! – Вика подняла на девушку заблестевшие глаза.
– Вот я и говорю, что козел, – Юлька бросилась обнимать старшую сестру. – Как будто нам без него слез мало. Пришел, что-то наплел и слинял! Разве так можно?
– Охо-хо, – переваливаясь как утка, в дом зашла бабуля. – Чего это зятек как заполошный пронесся мимо меня и даже не попрощался? Случилось что?
– У нашего зятька переходный возраст, – продолжая обнимать сестру, сердито ответила Юля.
– Так закончился уже переходный…
– Это уже другой. Вступление в маразм называется! – съязвила младшая внучка.
– Ох, беда с этими мужиками, – вздохнула баба Валя. – И без них плохо, а с ними еще хуже.
– Вика, – прошептала Юлька, дождавшись, когда бабуля выйдет. – Я в инете пробила, что за имя такое, Авиджа. И знаешь что?
– Что? – тоже шепотом отозвалась Вика.
– Это оккультное имя, означающее, что его обладатель душевный лекарь и психолог.
Старшая сестра непонимающе захлопала глазами.