Беглец-Шоу
Шрифт:
– Хотелось бы, хоть в самых общих чертах понять – что же все-таки, придется делать? – спросил Джон. – Ну хоть иносказательно: бегать, плавать, копать, убивать? Надо будет что-то украсть, кого-то прикончить, слетать на Луну – скажите, хотя бы примерно. Мне же надо попробовать оценить свои силы и возможности.
– Вы на правильном пути, Джон! – ухмыльнулся господин Филипп. – Придется, возможно, делать именно то, что вы перечислили. Насчет ваших возможностей – не беспокойтесь. Мы вас оттестируем и определим, на что вы годитесь. Задание вы получите в соответствии с вашими реальными возможностями – как физическими, так и интеллектуальными. Сегодня вы можете сделать только одну вещь: подписать первую часть Меморандума о неразглашении.
– И как долго продолжается выполнение задания?
– По-разному, – пожав плечами, ответил педик. –Обычно бывает от нескольких дней, до месяца. Задания разные, и исполнители разные.
– А как насчет конфликта с законом, – спросил Джон.
– Ну, вы даете, господин Деми! – удивился Филипп. – У вас, насколько я понял, конфликт с самой жизнью, точнее, со смертью, а вы беспокоитесь о каких-то словах, написанных на бумаге. Тем не менее, я отвечу: да. Вам придется грубо нарушать закон, но мы при этом позаботимся, чтобы у вас всегда было только два исхода: гибель с выгодой для семьи, или ваша победа.
– А что бывает в случае моей гибели?
– Ваша семья получает от одной пятой до поло-вины вашего вознаграждения, плюс гэрэнти. Иногда и другие льготы – все зависит от задания и от обстоятельств вашей гибели.
– Что это значит – обстоятельства гибели?
– Ну, если вы, например, получив задание и оформив с нами все отношения юридически, незамедлительно угодили под проходящий поезд, ваша семья не только ничего не получит, но и рискует угодить под статьи о родственниках самоубийц. Ну и так далее – все зависит от обстоятельств. Обычно, в ходе выполнения задания у вас есть возможность набирать не погашаемые очки, – за них выплата осуществляется в безусловном порядке. Подробности вы узнаете потом.
– Когда можно начать тестирование? – решился Джон.
– В принципе, хоть сейчас, – снова ухмыльнулся Филиппок , –только оно занимает почти сутки. Может, вам надо сообщить об этом семье?
– Достаточно, если вы позвоните в Ночлежку номер семь и сообщите все, что нужно, дежурному по имени Куц.
– Вы сами можете это сделать, если хотите…
– Нет необходимости. Даже лучше, если это сделаете вы, – перебил его Джон. Он уже начал мысленно готовить себя к какой-то, пока еще не известной роли, в которой он, тем не менее, почувствовал главное: необходимость отрешенности от этой жизни.
– Вы мне начинаете нравиться! – осклабился господин Филипп. –Я думаю, мы сможем найти для вас что-нибудь подходящее. Итак, если вы готовы, подпишите Первую часть Меморандума, а затем переходите в восьмой бокс.
С этими словами господин Филипп нажал кнопку и из стены, прямо на Джона выполз металлический столик с листом бумаги и ручкой в специальном углублении. Текст Меморандума был коротким и ясным. Джон подписал его, и листок вместе со столиком и ручкой вполз обратно в стену.
Восьмой бокс был гораздо просторнее и напоминал раздевалку спортивного зала. Не успел Джон осмотреться, как в боксе появилась другая тетка, но такой же униформе, как и первая. Она объяснила Джону, что, прежде чем начнется прохождение
Джон прошел обработку, затем долго лежал в какой-то капсюле, весь увешанный проводами, и отвечал на бесконечный ряд идиотских вопросов. Потом ему вернули его обработанную обез-зараживающими средствами одежду и велели некоторое время подождать в холле второго бокса.
В холле второго бокса было достаточно просторно, стояли кресла, низкий столик, на стенах висели картинки, а по углам стояли горшки с растениями. В общем, довольно уютно.
Вскоре вошел господин Филипп и еще один мужик с папкой подмышкой. Второй был уже здорово облысевшим, но при этом загорелым, с молодой кожей и ясными глазами. Прямо на переносице у него разместилась огромная черная бородавка, из-за чего он был вынужден носить очки на самом кончике носа – на обычном месте дужке очков было бы не разместиться.
Первым заговорил Филиппок:
– Ну, что ж, мистер Джон, тестирование показало, что вам можно будет кое-что поручить. Сейчас я вас оставлю с господином Фениксом. Вы с ним вместе пообедаете и побеседуете, а там посмотрим.
Господин Филипп вышел, и в холл тут же вкатили тележку с едой и напитками. Молодой человек в униформе быстро переставил с тележки на столик поднос с бутербродами, поднос с овощами, два бокала, бутылку воды, чайник с кипятком, две чашки, сахар и пакетики для заваривания чая.
– Что-нибудь еще? – спросил молодой человек, обращаясь к господину Фениксу.
– Пока достаточно, – ответил Феникс, – если что-то понадобится, я скажу. Спасибо, можете идти.
Юноша удалился, а Феникс, обращаясь к Джону сказал:
– Ну что, парень, давай перейдем на ты – мы с тобой почти ровесники: тебе тридцать, мне – тридцать один. Так что, на правах старшего я тебе предлагаю перейти на ты. Идет?
– Идет, – ответил Джон. Хрипловатый голос, дружественная интонация и улыбка Феникса располагали к товарищеской беседе.
– Ну, давай, наваливайся на бутерброды и все остальное, – приветливо улыбаясь, Феникс пододвинул поднос поближе к Джону. – Расскажи-ка мне, брат, как это все произошло в аэропорту? Я, правда, успел получить на тебя все материалы и уже прочитал отчет о происшествии. Не знаю, как там все было на самом деле, я не специалист, но, по-моему, этот мудак за штурвалом сам врезался – то ли по пьянке, то ли от неумения. А тебя они просто подставили. Просто подставили, – еще раз повторил Феникс.
– В общем, да, – ответил Джон, не переставая жевать. – Они даже и не проверяли рулевое управление. Этот мудак очень важный и богатый клиент. Он был здорово пьян. Когда он врезался в соседний самолет, я просто был первым из техников, кто оказался рядом. Я побежал, чтобы помочь ему выбраться из кабины, а он сразу на меня набросился… Я стал объяснять, что он превысил скорость рулежки, что надо было идти строго по желтой линии и все такое, а он меня обругал и попытался ударить. Я увернулся и схватил его за руку, а он завопил, позвал охрану… Короче, мне припаяли плохую подготовку самолета к взлету, отказ системы управления по вине техника, ну и все такое…
– Да-а-а, я примерно так себе это и представлял, – Феникс хлопнул Джона по плечу. – Ладно, не отчаивайся. Что-нибудь придумаем. Конечно, все это хреново и не справедливо. Я тебя понимаю… Я ведь и сам из этих мест – из Рамен-Скай. Знал бы ты, сколько я натерпелся. Пока вот так устроился. Что я только не делал в этой жизни – страшно вспоминать. Считай, на всех войнах успел поучаствовать, ранен был… Теперь вот в этой Комиссии работаю вроде как инструктором. В общем, неплохо. Семьей, правда, так и не обзавелся.