Беглец
Шрифт:
— Придется тебе поверить мне на слово, — жестко сказал он.
И потянулись минуты. Она колебалась, не зная, как поступить. Наконец Сэндс, пожав плечами, решил, что хватит тянуть кота за хвост. Сейчас или никогда. Судя по всему, девчонку нужно подхлестнуть, пока она не перепугалась окончательно. И он знал, что существует всего одна возможность сделать это.
— Ну что ж, милая, — невозмутимо сказал он, — похоже, ты свой выбор сделала. Пока, скоро увидимся.
Кивнув, он направился к двери. Сэндс уже протянул руку и повернул ручку двери, когда его остановил голос Синди.
— Подожди, — тихо сказала она.
Сэндс
— Сядь, — попросила она и едва слышно добавила: — Прости... я сделаю все, что ты захочешь.
Неторопливо сняв пальто, Сэндс присел на край постели. Оглянувшись, он успел на лету перехватить брошенный в его сторону взгляд Синди, в котором сквозило неприкрытое отвращение, но почему-то его это ничуть не покоробило. Напротив, он даже испытал какое-то своего рода удовольствие оттого, что сломил ее гордость.
— Давай, — велел он коротко, — я жду.
Синди вытащила блузку из юбки и непослушными пальцами принялась расстегивать пуговицы. Потом, будто во сне, бросила ее на стул. Глаза ее были пустыми, как у механической куклы. Она расстегнула крючок на юбке и потянула вниз «молнию» — юбка с чуть слышным шорохом сползла к ее ногам, и Синди аккуратно переступила через нее, действуя машинально, как автомат. Один за другим Синди стащила с ног чулки, потом, поколебавшись, вопросительно взглянула на Сэндса. Он молча смотрел на нее, и она догадалась, что означает этот взгляд. Похоже, ее нерешительность только раздражала его. А может, наоборот, действовала на него возбуждающе. Забыв обо всем, он дрожал, как натянутая струна, не видя ничего вокруг, кроме ее обнаженного тела. Голова у него кружилась, где-то в глубине живота разгорался жар. Заметив это, Синди заторопилась, поспешно стягивая с себя одежду. Наконец, оставшись обнаженной, она замерла, вопросительно глядя на него и чуть заметно вздрагивая всем телом.
Сэндс улыбнулся и, слегка вытянув руку, прищелкнул пальцами.
— Иди сюда, крошка, — тихо сказал он.
Она выскользнула из постели, как только все закончилось. Зажгла сигарету и глубоко затянулась, чтобы избавиться от запаха его тела, его губ, все еще преследовавшего ее. Потом набросила халат и зябко обхватила себя руками. Синди чувствовала себя какой-то грязной. Такого с ней еще не бывало. Никогда в жизни, даже в самый первый раз, когда еще совсем девчонкой ее попросту изнасиловали, она не чувствовала себя так омерзительно. Ее будто с головы до ног вываляли в грязи.
— Расскажи мне, — попросила она. Синди старалась не смотреть на него. Повернувшись к нему спиной, она стояла, глядя в окно, не желая видеть, как он одевается.
— Рассказать? Что рассказать? — удивился Сэндс.
Синди резко обернулась:
— Ты говорил...
— А... эта новость? Ну да, конечно. Вот ты о чем...
— Да. Так что известно о Джонни? Сэндс торопливо одевался.
— Я расскажу тебе, милая, — пробормотал он, накидывая пиджак. — Обязательно расскажу. Только не сейчас. Ох, как же мне было хорошо! Как в раю, честное слово.
— Ради всего святого, — взмолилась она, — не тяни! Что с Джонни?!
Застегнув пиджак, Сэндс накинул пальто.
— М-м-м, и вправду чудесно. Знаешь, я, пожалуй, приду и завтра!
— Что?! — задохнулась Синди и, пораженная, уставилась на него.
— Или даже сегодня. Знаешь, может, и в самом деле забежать еще раз вечерком, а, крошка? Вот и потолкуем об этом, идет?
— Ты
— Нет, нет, — замахал он руками, — ты ошибаешься! Мне и вправду кое-что известно. Может, будет лучше рассказать тебе вечером, а? Да, наверное. Так я забегу к тебе на минутку перед тем, как ты уйдешь в клуб, ладно, Синди?
Она смотрела на него, будто не веря собственным глазам, потом шумно перевела дух:
— Ах ты, мерзкий сукин сын!..
Сигарета полетела в сторону. Метнувшись через всю комнату, Синди коршуном ринулась на него, хищно растопырив пальцы с острыми ноготками. Сэндс вскрикнул от боли. Вцепившись ему в лицо, Синди почувствовала, как рвется кожа, и что было сил дернула вниз, с наслаждением услышав его вопль. Она шипела, кусалась и царапалась, как разъяренная кошка, норовя вцепиться повыше, вырвать мерзавцу глаза. Ее пальцы, будто когти, пробороздили кожу на лбу Сэндса, разорвав ему ноздри, и сердце Синди затрепетало от радости, когда она услышала его пронзительный, как у женщины, визг. Собрав все свои силы, он отпихнул ее от себя и коротко ткнул в грудь — удар, который застал Синди врасплох. Девушка с размаху опрокинулась на спину, а он, склонившись над ней, продолжал осыпать ее ударами, норовя попасть по лицу. Скатившись с постели, Синди упала на пол, почувствовав во рту соленый вкус крови. Губы ее были разбиты и опухли, халатик высоко задрался, обнажив ноги.
Задохнувшись, Сэндс наконец остановился. Он сунул руку в задний карман и, вытащив платок, прижал его к лицу. Когда он взглянул на платок, тот был весь в крови. Глаза Сэндса мстительно сузились.
— Ну, теперь уж ты ничего не узнаешь! — прошипел он. — Никогда! Слышишь меня?
Синди беспомощно посмотрела на него. Что делать, испуганно думала она, как заставить его сказать? Что ему может быть известно о Джонни? Мысли лихорадочно закружились в голове. Я ведь и так уже отдала все, что у меня было, в отчаянии подумала она.
— Хенк... — прошептала она. Гнев и обида куда-то исчезли. Синди как будто забыла обо всем, кроме одной-единственной мысли: как заставить его рассказать то, что ему известно?
Сэндс визгливо засмеялся, пронзительно и издевательски. Приложив платок к разодранному лицу, он закинул голову и смеялся, смеялся...
— Хенк, умоляю тебя, скажи... он ранен? Ну, скажи хотя бы это... Джонни ранен?
— Грязная маленькая шлюха, — прохрипел Сэндс. — Надеешься, что я вот так все тебе и выложу, да?! Нет уж, хватит с меня! Хоть плачь, хоть в ногах валяйся, ничего ты из меня не вытянешь! Что бы ты ни делала, поняла, дрянь? Ничего ты от меня не узнаешь!
— Хенк, как ты можешь?! Ты же дал слово!
— Заткнись! Заткнись и слушай! Да, я кое-что знаю. Кое-что важное. Но ты... ты не узнаешь от меня ничего! Да, конечно, ты мне дала, ну и что? Не ты первая, не ты последняя! Да только от меня ты ни фига не получишь! Смекнула?
Он поспешно направился к двери, собираясь уйти, и вдруг остановился. Новая мысль пришла ему в голову. Сэндс быстро обернулся.
— И вот что я тебе еще скажу, Синди Мэттьюс. Может, тебе будет интересно. Я надеюсь, что этот грязный сукин сын уже мертв. А если нет, так пусть это случится завтра! Пусть он замерзнет до смерти, пусть у него отвалится эта проклятая рука! Вот чего я хочу больше всего на свете.