Беглец
Шрифт:
Такие мысли роились в голове, пока Навен оценивал расстояние и собственные возможности. Неслышно переступая, он взял короткий разбег. У самой кромки ловушки оторвался от земли, взвился и обрушился на монстра сзади. Дальше стоило поспешить. Во-первых, отвращение могло свести дерзкую затею на нет. Во-вторых, чудище непременно ответит.
Навен впился зубами в шею твари и стиснул челюсти. До боли. Упырь взвыл, замахал ручищами, стараясь ухватить наглеца. Ухватил. Оторвал и с силой швырнул через себя вперед. На шкуре чудища выступила густая темно-красная
– Нам нравится одно и то же. Просто убей это тело, и мы поладим, – смеялся голос.
Навен откупорил склянку с зельем, поднес ко рту и вылил темную кровь прямо в узкое горлышко. Бурление в бутылочке прекратилось. Жидкость очистилась и зажглась неземным нежным светом.
Чудище попятилось, наконец увязая в ловушке. Голос темного жреца обрушился громом. Могущественные формулы раскалили воздух до почти нестерпимого жара. Тварь дергалась, билась в судорогах и хрипела, пока вдруг не замерла неподвижно. Огонек сознания в глазах монстра померк, а шипение в голове Навена растворилось.
Не сговариваясь, Готфри и Фрише подхватили Леннарта под руки и оттащили на ритуальный холм.
– Жив! – крикнул Фрише уже оттуда.
Лиль сняла свои чары. Бедняжка, пошатнувшись, привалилась к статуе. Навену же оставалось самое простое. Напоить чудище зельем.
Он приблизился, взял упыря за волосы и запрокинул тому голову. Тварь смотрела прямо вверх, не видя, не чувствуя, не понимая. Навен влил в зловонную глотку все до капли. Чудовище мелко затряслось. Струйки мерцающей голубоватой жидкости побежали из его ушей и глаз. Шерсть слезала с обретающего прежнюю форму тела, как короста.
– Похоже, все кончено, – с нескрываемым облегчением вздохнул Фрише. – Скептики были. Некоторые вообще верили, что проклятье неизменно потому, что его источник или цель непостижимым образом живы.
– Когда ты отпустишь его?
– Когда буду уверен, что оно человек.
Леннарт пришел в себя. Беднягу немедленно вырвало той дрянью, которой кормят в монастыре веками подряд. Грибы, бобы и разбухшие зерна, – клейкая жижа на земле не отличалась от того, как она выглядела в миске.
– Сколько пальцев? – спросил Антон.
– Это рука, – неуклюже отмахнулся корладец.
– Череп крепкий, как бычий, – осмотрев голову рыцаря, подытожил темный жрец. – А тому, что внутри, досталось.
– Никто не почувствует разницы, – отрезал Готфри, как-то незаметно получивший в собственное распоряжение меч Леннарта. – Что с убийцей?
– Он скован и лишен воли.
Вот тут гаденькое хихиканье заставило кровь похолодеть в жилах.
– Ты уже не можешь удержать меня.
В подтверждение своих слов Айвен поднялся с земли. Он был таким же красивым, как Леннарт, но что-то пугающее пряталось в уголках губ. На избавленные от темной клочковатой шерсти плечи стекали пшеничного цвета локоны. Навен перехватил взгляд Лиль. И был он не восхищенным, но полным ужаса. Раны на теле Айвена затягивались
Он не стал разговаривать. Пропустил скучную речь о том, что не следовало очищать тело, передавая все ниточки назад кукловоду – искаженному сознанию. Те ниточки, которые так грубо спутали невежественные темные жрецы столетия назад. Он напал.
– Назад! – приказал Навен поднявшему меч Готфри.
– В порядке живой очереди. – Айвен поклонился.
Они точно кружились в танце. Навен не знал, как долго сумеет не получать ударов. И хватит ли того времени на новый план. Или хоть на подобие нового плана. Существо, владевшее телом Айвена, поддавалось, но не уступало.
– Как ты можешь так сражаться, – глумился монстр. – Это же как со связанным. Как с неуклюжим младенцем, который верещит, пока ему вырывают живое сердечко. Ты должен попробовать.
Навен попытался увеличить расстояние между ними. Тщетно. Орсо бы уже тысячу раз взбесился и показал наглецу, что такое «монстр». А вот Навен умел ждать.
– Довольно!
Что-то острое распороло дублет вместе с ремнями. Кожу обожгла боль. Лицо и тело Айвена остались неизменными, а вот руки… Прежние жуткие когти вернулись. Кости вытянулись. Он схватил Навена за горло. Кровь полилась на камни храма. Алая на белом.
Ринувшийся было вперед Готфри опешил. Раны Навена перестали кровоточить.
– У тебя в брюхе моя руна, – тихо сказал он. – Как думаешь, я сумею ее активировать отсюда?
Глаза Айвена, так похожие на братовы, округлились. Рот приоткрылся. А в следующую секунду тело его изогнулось дугой. Монстра и жертву тряхнуло. Силой удара Навена приложило о стену. Он сполз по мху, ломая шляпки светящихся грибов.
Изрыгая проклятья, тварь, так похожая на человека, стояла на четвереньках. Тело, скудно прикрытое тряпками, мучили спазмы. Наконец, в лужицу темно-красной маслянистой крови плюхнулся искрящий самородок.
– Ублюдок!
– Не доказано, – отмахнулся Навен.
– Вы все сдохнете здесь!!
– Угрозы? Помнится, недавно ты не говорил, а нападал.
– Я могу позволить себе перевести дух. Девчонка, полутруп, два жреца и ты. Что вы…
Он осекся. В проломе мелькнул серый мех. Бесшумно ступая, в храм вошел крупный кот. Царственная осанка зверя внушала благоговение и ужас. Массивные передние лапы чуть заметно толще и длиннее задних. Широкая косматая грудь. Белесые закрученные рога, венчавшие горделивую голову. Който.
– Что? В сердце леса нам не рады? – Айвен повернулся к коту лицом. – Отложим разногласия на потом. Для него мы все монстры. Поодиночке никто эту тварь не одолеет. В конце концов, со мной у тебя больше общего, чем с ним.
Навен выпрямился.
Лиль зажмурилась. Леннарт не отличил бы человека от гриба. Готфри и Фрише осовело таращились на който. И только две пары глаз внимательно смотрели на Айвена, одинаково желтых, спокойных и безразличных.
Море, небо, корабли