Беглец
Шрифт:
— Да что это такое? — пробормотал я, вторично плеснув на неё водой.
Раздался знакомый визг, предваряющий отборный мат, но я быстренько утихомирил ее, сказав, что если через пять минут её не будет внизу, то дальше я поеду в одиночестве. Оставив сумку с продуктами и велев принцессе захватить её вместе с чересседельной, я подхватил свои вещи и спустился в конюшню. Там я сперва откопал трофеи из сена, а затем нашел в стойлах наших лошадей, оседлал (как хорошо, что мы избавились от кареты!), вывел во двор и стал их там навьючивать. Мои трофеи все в сумки не влезли, пришлось оставить три колчана со стрелами и арбалет. Остальное я навесил на свою лошадку, заставив её сонно покачнуться, а потом
Она спустилась через десять минут, одетая в обновки, купленные вечером. Может быть я непроходимый дурак, но все вещи довольно прилично сочетались. Я уставился на нее, а она в ответ на мой хмурый взгляд только показала мне язычок.
— Вот уехал бы, что бы тогда делала? — спросил я.
— А ты бы и не уехал! — парировала она. — Продукты же у меня остались!
Не найдя ничего, чтобы возразить на этот железный довод, я вручил гномке арбалет со стрелами, велев так приспособить к седлу, чтобы можно было быстро достать, а сам занялся упаковыванием её сумки. Запасливая Алона захватила-таки свое платье, занявшее добрую половину одного отделения. Я запихнул туда колчаны, положил плащ, который также решил оставить, а с другой стороны положил продукты. Потом немного подумал, глядя на хмурую принцессу, с явным неудовольствием оглядывающую свой наряд и решил слегка поднять её настроение. Я вновь порылся в своей сумке, достал один из красиво вышитых эльфийских поясов и нацепил на него тот клинок, что я не хотел продавать — с белой резной рукоятью. Подойдя к Алоне, я молча обмотал этот пояс вокруг её талии и застегнул, подогнав по размеру. Её восхищенный взгляд, которым она рассматривала вышивку на поясе, а затем и удивленный вздох, когда она достала клинок, доставили мне больше удовольствия, чем простое "спасибо".
Развернувшись, я присел на землю и принялся по новой упаковывать сумки, а потом почувствовал, что Алона подошла ко мне сзади и обняла за шею, шепнув на ухо:
— Спасибо, Алекс. Это мой самый лучший подарок!
— Носи на здоровье! — откликнулся я и улыбнулся.
Оказывается, дарить тоже бывает весьма приятно.
Закинув сумки на лошадей, я велел играющейся с клинком принцессе залезать и повел лошадей следом за собой, взявшись за уздечки. Проводил меня голос со второго этажа:
— До встречи, Алекс!
— Удачи, Ваз! — крикнул я в ответ и вышел с лошадьми за ворота.
А может быть стоило посвятить принца во все перипетии нашей заварушки? Глядишь, и подсобил бы чем? Подумав, я все же пришел к выводу, что у него и своих проблем хватает, а помощи от него ощутимой не будет. Король вскоре и так узнает о начавшейся возне, весть ему отправят, а посвящать принца другой страны в дрязги Подгорного королевства было бы невежливо по отношению к гномам. Ведь если они там у себя быстро разберутся с Каштархом, то лишняя огласка ни к чему, поэтому я только одобрил свое решение не посвящать Ваза во все детали наших неприятностей.
— Кто это был? — спросила веселая Алона, когда мы отъехали от постоялого двора.
— Это был твой ненаглядный Квазилендик, который сейчас направляется к Алисе в Гномьи горы.
— Да?! А что ж ты мне не сказал? — воскликнула она, пытаясь развернуть лошадь, но я держал крепко.
— А потому что тогда мы бы выехали не раньше, чем ты заговорила его до смерти. А Алисе он еще живой нужен, поэтому я решил позаботиться о состоянии его здоровья и поберечь от тебя.
— А...
— Потом наговоритесь! — отрезал я, подводя лошадей к таможенному посту, который только-только начинал открываться.
Двое воинов снимали тяжеленный засов со створок, распахивали их навстречу въезжающими, которых уже столпилась большая очередь. Солнце уже встало, но из города никто выезжать не спешил,
Глава 20
Снова в дороге
Прошагав немного, ведя лошадей, я все же уговорил себя, что дальше оттягивать некуда и со вздохом подошел сбоку к своей конячке. Алона удивленно наблюдала, как я, вставив одну ногу в стремя, подпрыгивал на второй, пытаясь забросить вторую через спину лошади. Через полминуты я понял, что что-то здесь не то, подумал и сменил ногу. Принцесса засмеялась.
— И нечего ржать! — сказал я в ответ. — Я целую ночь занимался всякой ерундой, пока некто безмятежно дрых! Так что могу себе позволить.
Второй подход был более результативным. Подпрыгнув, я подтянулся за седло, затем лег на живот и аккуратно перенес ногу через седло. Гордо выпрямившись, я понял, что самое сложное позади.
— А теперь ты мне расскажешь, как управлять этой штукой, — сказал я смеющейся Алоне, кивнув на лошадь.
Та даже хихикать перестала.
— Алекс, ты совсем не умеешь ездить на лошади? — недоуменно спросила она.
Мне было понятным её изумление. Это как если бы у нас кто-нибудь признался тебе, что не может кататься на велосипеде. Вроде бы и понять можно, а все равно очень странно. Поэтому я только вздохнул и ответил:
— Не было у меня возможности научиться, поэтому быстро прочитай мне краткий курс молодого наездника.
Принцесса еще раз хихикнула и принялась объяснять, как держать спину, как дергать за уздечку на морде лошади, заставляя её поворачивать, как пришпоривать... Я был не тупее бревна, поэтому разобрался быстро. Не высшая математика! Вскоре мы уже ехали неспешной рысью, удаляясь от городских стен по дороге, которая уводила нас дальше на север. Нужно будет потом определиться с маршрутом, когда будем устраивать привал, подумал я. Первым делом стоит поглядеть, где находится тот Денаден, где я планировал пообщаться с ювелиром и прикупить у него так необходимый мне сафрус. Проверив свой резерв, я обнаружил, что он уже заполнился. Быстро, однако. А сливать без толку энергию жалко, да и небезопасно — без кокона против вражеских лучников, если попадутся такие по дороге, я долго не продержусь.
Мы все ехали и ехали, а я вдруг заметил, что что-то явно не так. Моя задница еще в начале путешествия легко пружинящая на седле стала немилосердно ныть, требовать прекратить скачку и слезть с этого пыточного орудия — лошади. Интересно, почему так? Вроде бы я все делал, как рассказала Алона — и на стременах привставал и ноги в коленях сильно не напрягал, но пятая точка медленно и верно превращалась в один большой синяк! Глянув на Алону, я отметил, что держится она в седле непринужденно, как будто это вообще не доставляет её никаких неудобств. Стиснув зубы, я продолжил путь, чтобы не упасть в её глазах окончательно ниже плинтуса. Ведь до конца дороги позорить потом будет!
Через пару часов мне полегчало. Нет, я не стал великолепным наездником, просто моя отбитая задница окончательно потеряла чувствительность. Кроме этого я обнаружил, что сильно натер себе внутреннюю сторону ног. Стараясь раздвигать их пошире, чтобы хоть как-нибудь облегчить свои страдания, я привлекал удивленный взгляд Алоны, но ничего не говорил и молча скакал дальше. Дорога была не слишком оживленной, но по пути появлялись встречные телеги, кареты, всадники. Догонять нас никто не спешил — видимо из города никто в такую рань не выезжает, или выезжает, но лошадь бежит быстрее телеги. Главное, что я не обнаружил никаких отрядов преследователей, высланных нам вдогонку. Это обнадеживало — хотя бы до следующего города доедем без приключений.