Беглец
Шрифт:
Это случилось на девятый день нашей жизни с Иваном. Ранним утром. Я спала, рядом спал мой Иван, и кто-то третий пристально смотрел на меня. Сквозь тонкую пелену сна я всей кожей чувствовала этот изучающий тяжелый взгляд. Нужно было просыпаться, чтобы окончательно уяснить для себя природу данного ощущения, но просыпаться почему-то было страшно.
– Г-голубки, - произнес чей-то звучный бас. От испуга я открыла глаза.
Посреди комнаты, глубоко засунув руки в карманы широких штанов, стоял человек
Я осторожно повернула голову. Иван продолжал безмятежно спать.
– Кто... кто вы такой?
– Это сейчас не имеет значения, - хмыкнул незнакомец.
Он стоял спиной к окну, в которое ломилось утреннее солнце, и я не могла как следует рассмотреть его лицо.
– Будите своего... друга, - сказал он.
– Я вас жду на кухне.
– О ч-черт...
Я накинула халат и растолкала Ивана.
– Что... что случилось?
– Не знаю. Там, по-моему, к тебе пришли. Не знаю, уж каким образом он проник в квартиру...
– Ко мне?!
– Мои друзья имеют обыкновение звонить в дверь или стучаться, а не пользоваться отмычкой. И вообще, я его первый раз вижу.
– Погоди...
– Иван приподнялся на локте, как бы прислушиваясь к чему-то.
– Да, - вздохнул он.
– Придется идти.
В кухне незнакомец свободно развалился на стуле и прихлебывал "Амонтильядо". В руке его дымилась сигарета.
– Хорошее вино, - похвалил он, увидев нас.
– Когда это ты, интересно, научился разбираться в винах? Присаживайтесь.
Мы послушно сели, и я как следует его разглядела. Высокий блондин с довольно приятными чертами полноватого лица, которое, впрочем, портили светло-голубые водянистые глаза и сероватого, нездорового оттенка кожа. Цветастая рубашка болталась на широких плечах, и какой-то горьковатый, миндальный, вызывающий смутное беспокойство запах, смешиваясь с ароматом "Амонтильядо" и табачным дымом, исходил от него.
– Как ты меня нашел?
– хмуро осведомился Иван, протягивая руку и наливая себе из бутылки, стоящей посреди стола.
– Трудно было, - усмехнулся блондин.
– Но я постарался.
– Он послал тебя?
– Скорее, он дал себя уговорить послать меня.
– Кому дал?
– Мне, кому...
– Ага... С чего бы это?
– С чего бы это что?
– С чего бы это он дал себя уговорить и с чего бы это именно ты его уговаривал?
– Ну... ты все-таки его сын. А почему я... Мой каприз, скажем так.
– Каприз? Что-то не верится. Какой у тебя может быть каприз?
– Как раз у меня и может быть. Это ваши... Но ты, разумеется, прав. Дело не в капризе. Просто все должно быть, как... должно. Со мной все ясно. Я - противник. А вот ты...
– Я просто трус.
– Послушайте, мальчики, - не выдержала я, - может быть, все-таки
– Мадам, - любезно осклабился блондин, - мой вам совет: не лезьте в это дело.
– Я вам не "мадам"!
– Ну хорошо, - согласился он.
– Пусть будет мадмуазель.
– Он прав, Света, - вмешался Иван.
– Тебе лучше поменьше знать о наших делах.
– Криминал, что ли?
Блондин гулко захохотал и поперхнулся вином.
– Не беспокойся, - грустно улыбнулся Иван, - тебя это не затронет никоим образом.
– Да уж, - подтвердил блондин, откашлявшись.
– Но мы отвлеклись. Если ты считаешь свой поступок поступком труса - твое дело. Я склонен думать иначе.
– Естественно.
– Будь добр, не перебивай. Ты просто сделал выбор. У тебя был выбор, и ты его сделал. Конечно, никто не мог и предположить, что ты изберешь этот вариант. Такого никогда и нигде раньше не случалось. И ни с кем. Самое смешное заключается в том, что твой поступок не подлежит наказанию. Он неподсуден. Ты не пошел против. Ты пошел по-другому.
– Я сбежал.
– Ну и что? Я бы тоже сбежал на твоем месте.
– Ты - не я.
– Брось. Разумеется, я - не ты. Но ты сам только что признался, что поступил так, как мог бы поступить только я. Значит, не такие уж мы и разные. Впрочем, этот наш старый спор, как всегда, ни к чему не приведет. Да и не за этим я сюда пришел.
– А зачем?
– Я пришел сказать, что беглец может вернуться.
– Вернуться?!
– Иван вскинул голову. Бледно-голубой и ярко-синий встретились, и мне показалось, что на кухне запахло озоном.
– В качестве кого?
– В качестве сына, - тихо сказал бледноглазый пришелец.
– Божьего и Человеческого. Здесь, во всяком случае, ты не нужен ни в каком качестве. Потому что здесь есть другой. Место занято.
– Поздно, - неуверенно произнес Иван.
– В самый раз, - усмехнулся незнакомец и налил себе еще вина. Сценарий, правда, изменится, но кино от этого только выиграет. Ты же понимаешь, что в нашем деле ничего испортить нельзя. Можно сделать только лучше. В общем, тебе дается еще один шанс. Подумай.
Иван молчал. В наступившей тишине стали слышны голоса играющих во дворе детей и звон проехавшего рядом с домом трамвая. Где-то в небе прогудел самолет.
– У меня сейчас не хватит сил на возвращение, - вымолвил наконец Иван.
– Я... я потерял форму.
– Понимаю, - усмехнулся блондин, покосившись в мою сторону.
– Но я на что? Моих сил хватит на двоих.
– Он одним глотком допил вино и поднялся. Пошли.
– Постой...
– Что еще?
– Я хочу, чтобы она тоже присутствовала, - кивнул в мою сторону Иван.