Беглец
Шрифт:
Фары появились вдали, их яркие лучи быстро росли.
— Нужно уйти с дороги, — испуганно сказал Амир.
Следуя за проводником, они спустились на фермерское поле. Машина пронеслась, не замедлившись, и они снова оказались во тьме. Они шли почти на ощупь по полю. Земля под ногами была пропитана водой, рис еще не собирали, и Чжень держался узкого участка грязи между высокой травой. Коннор пригибался, старался не упасть, шагать тихо. Хотя поле выглядело пустым, неподалеку виднелись домики, и Коннор знал, что собаки могли сообщить об опасности
Вдруг раздался плеск и возмущение Амира. Зло захлопали крылья. Коннор пригнулся, закрываясь от испуганных птиц, пролетевших сверху.
— Гадкие утки! — пожаловался Амир, стряхивая грязь с обуви.
— Пригнись, — прошипел Коннор, глядя на домики. Шум птиц мог привлечь внимание.
Чжень пригнулся рядом с ним.
— Ферма экологическая, — шепнул он Амиру. — Вместо пестицидов фермеры используют уток, и те едят насекомых и сорняки.
— Лучше бы они строили гнезда в другом месте! — проворчал Амир.
— Шш! — предупредил Коннор, глядя во тьму. Утки успокоились, ночь снова стала тихой. Он выждал минуту, а потом махнул Чженю продолжать.
Свет луны блестел на воде, их силуэты быстро двигались по полю. У дальнего края они добрались до дороги в одну сторону, что вела к окраине старого города. Здания были то в один, то в два этажа, белые, их острые крыши были из черепицы, и вместе они смотрелись как серые волны. Улицы были узкими и мощеными, их озаряли красные овальные фонари, висящие у дверей, их теплый свет был приятным, его хватало, чтобы видеть путь. Людей видно не было, это было приятной переменой после шума города. Современность Шанхая не затронула этот тихий уголок Китая. Они шли по переулкам, держась теней, пересекли много древних каменных мостов над сетью каналов. Дорог и машин не было, только узкие лодки. Они словно попали в прошлое.
— Где мы? — шепнул Коннор, они миновали еще один мост.
— Чжоучжуан, — тихо ответил Чжень. — Это водный город на сто километров западнее Шанхая.
Их проводник замер у маленького дома возле канала. Окна были закрыты, свет не горел. На кирпичах над входом был вырезан дракон. Чжень постучал в дверь.
Ответа не было, он постучал сильнее.
Казалось, прошла вечность, дверь приоткрылась, и выглянула старушка.
— Ляолао, — сказал Чжень, тепло улыбаясь.
Старушка нахмурилась, морщины стали глубже на ее лице. А потом в глазах сверкнуло узнавание.
— Чжень?
Их проводник кивнул, и низкая старушка, похожая на сушеный фрукт, открыла дверь. Но замерла, увидев двух товарищей в тенях. Она быстро заметила крошку бетона в волосах Коннора, западный вид и высокий рост. Она взглянула недовольно на Амира, ее губы опустились при виде его грязной мокрой обуви.
Чжень быстро заговорил на китайском. Старушка все смотрела на них, слушая, лицо было нечитаемым. Она не отвечала на мольбы Чженя, казалась непоколебимой.
Коннору было не по себе на улице. Любой мог пройти мимо. Женщина не собиралась впускать их. И она могла
Старушка подняла руку, заткнув Чженя, и хмуро поманила их внутрь. Они прошли в маленький двор, полный горшков с травами и цветами. В слабом свете лампочки у двери Коннор различил, что центр недавно был подметен. Дом был в один этаж, скромным, со стен облетала краска, окна покосились, но были чистыми. Простая кухня с бетонным рукомойником была снаружи под сморщенной пластиковой крышей. Белье сушилось на веревке, деревянный стул был придвинут к стене у маленького раскладного столика. В углу стояла высокая деревянная конструкция, палки торчали под разными углами, и Коннору это напоминало деревянный манекен для боевых искусств, но он, похоже, служил вешалкой.
Дверь за ними закрылась, и старушка пронзила Чженя сжигающим взглядом. Она резким тоном ругала мальчика, зло грозила костлявым пальцем. Коннору не нужно было знать китайский, чтобы понять, что у Чженя проблемы, и его ругают. Старушка была яростной, как дракон над ее дверью.
После трехминутной тирады она прогнала Чженя взмахом. С красным лицом и притихший, их проводник пропал за дверью. Старушка взглянула на Коннора и Амира, прищурилась, бросая им вызов. Но Коннор не мог двигаться, даже если бы хотел. Ее ярость пугала.
Старушка прошла на кухоньку. На плите загорелся газ, она подняла большую кастрюлю, которая казалась слишком тяжелой для ее хрупкого тела, и поставила сверху. Сняв крышку, она помешала то, что было внутри, и настроила жар плиты. Пока еда готовилась, она стояла, скрестив руки, и смотрела хищно на Коннора и Амира.
— Нужно уходить, — сказал Амир краем рта. — Женщина злится. Она в ярости!
— Да, — сказал Коннор. — Чженю и без нас проблем хватает.
— Она злится не на вас, а на меня.
Коннор и Амир повернулись к Чженю…
Но вышел во двор не их проводник. Появилась худая девочка с каскадом черных волос.
— Чжень? — Коннор не верил глазам. Пропала бесформенная футболка и кепка, скрывающая ее длинные волосы. Их проводник был в традиционном платье ципао, облегающим фигуру, с высоким воротником, разрезом на юбке и короткими рукавами. Его украшал узор из розовых лотосов.
Девушка кивнула, развела руки и робко улыбнулась им.
— Сюрприз Шанхая!
ГЛАВА 26
— Это Ляолао, моя бабушка, — сказала Чжень, старушка опустила три миски горячего супа на столик, который выдвинули в центр двора. Отыскав в доме три скрипучих стула, они сели за ужин — кроме бабушки, стоявшей над ними, как строгая госпожа.
— Xi`exi`e, Ляолао, — сказал Коннор, кланяясь. Но его попытки вежливости столкнулись с тишиной. Он посмотрел на Чжень. — Твоя бабушка не рада нам, — сказал он с натянутой улыбкой. — Может, нам лучше уйти?