Беглецы
Шрифт:
Майор Малваун смотрел на яхту на экране, покусывая губы. Наконец он повернулся к рядовому Чехотеру.
— Связист! Попробуй вызвать их и передай приказ сдаться. Прибавь, что добровольная сдача облегчает уже совершённое ими преступление.
Капитан Договар ухмыльнулся.
— Есть, господин майор! — ответил Чехотер и начал возиться с установкой связи, прощупывая диапазоны, но вскоре он сказал, покачав головой: — Связи нет, господин майор! Пеленг у них вообще не работает.
— Я так и думал! — зло сказал майор.
Видно было, что яхту сильно швыряет из стороны в сторону.
Майор потёр лоб, не отрывая глаз от экрана.
— Чехотер! — резко сказал он.
— Слушаю, господин майор!
— Свяжись с базой, передай секретным кодом следующее: «Главный катер дежурной десятки, майор Малваун. Вижу нарушителей: старая яхта серии «лотос», оборудованная дополнительными ядерными двигателями, идут в зоне-десять. Прошу разрешения брать нарушителей в зоне-десять». Передавай!
При этих словах пилот Ниморулен испуганно посмотрел на майора, а капитан Договар с сомнением покачал головой.
— Есть… — растерянно сказал Чехотер и включил кодовый передатчик.
— Ну что там? Передал? — нетерпеливо спросил майор.
— На базу сигнал не проходит, высокая концентрация П-полей, — доложил связист. — Мы идём слишком близко к поверхности Пятна.
— Да, и внизу сплошные кольцевые вихри, — капитан кивнул на экран.
— Дьявол, вижу я! — Майор дёрнул плечом. — В общем, так!
Он решительно сел в кресле, повернувшись к пульту, и включил внутреннюю связь.
— Принимаю решение, — сказал майор Малваун в микрофон. — Дополнительной бригаде срочно встать на двойной контроль настройки реактора. Группе захвата подготовить нейтрализаторы и переходный пандус. Будем брать аппарат нарушителей в зоне-десять. Дать сигналы подтверждения получения приказа!
Один за другим на пульте вспыхнули сигналы подтверждения от старших групп.
— Выполняйте! — рявкнул майор в микрофон.
— Вы хотите сунуться в зону-десять без получения «добро» с базы? — спросил капитан.
— Чёрт побери, пока мы будем набирать высоту, откуда можно связаться с базой, мы упустим этих, — Малваун ткнул пальцем в экран. — Граница уже совсем рядом.
— Но там же, наверняка, выставлен кордон, — возразил капитан.
— А если там не успели — что тогда? Потом они же идут в зоне-десять и могут проскочить. А я не имею права их упустить, я должен их взять, должен! — Майор посмотрел на капитана почти бешеными глазами. — Вы знаете, что будет, если я доложу, что сидел у них на хвосте, а они всё же ушли?
— Но кто же мог предположить, что они полезут в зону-десять? Такими двигателями не пользуются бог знает сколько лет. А нам соваться в зону-десять — это почти верная гибель!
— А для меня упустить их — то же самое! — почти закричал майор. — Вы ведь слышали приказ генерала Лирона! Вам-то хорошо рассуждать, вам это звания стоить не будет, а мне — как? С семьёй без повышенной пенсии остаться?… — Малваун перевёл дыхание. — Пока командир катера и всей десятки — я, и здесь выполняются
Майор схватил микрофон внутренней связи.
— Дополнительная бригада контроля реактора, — почти крикнул он срывающимся голосом, — группа захвата! Доложить полную готовность!
«Бригада контроля готова!», «Группа захвата готова!» — последовали ответы по селектору.
— Группе захвата — внимательно следить за манёвром и включить нейтрализаторы как только подойдём к яхте на расстояние действия! — приказал майор, после чего повернулся к пилоту. — Давай, Ниморулен!
Капитан Договар вдруг ощутил безразличие. «Да, кажется, с ним я поторопился», — подумал он. — «До чего же рабская психология! Как же её взбить из голов таких, как этот Малваун? А, может, её уже и не выбить? Ведь, если тебе и не очень хорошо, но всё-таки ты знаешь, что есть многие, кто существует и подавно хуже тебя, то будешь хвататься за то немногое, чего у других и вовсе нет. А уж когда появляется возможность улучшить своё положение… Наверное, качественный скачок происходит лишь тогда, когда или совсем не имеешь ни черта за душой, или имеешь настолько много, что тебе совсем ничего не нужно. Поэтому-то в большинстве случаев все разговоры о справедливости просто прикрывают желание завладеть добром и местом других в конечном итоге. Впрочем, на все это сейчас наплевать, лишь бы этот псих нас не угробил». — Капитан начал пристёгиваться в кресле.
— Давай вниз, тебе говорят! — снова закричал майор на пилота, — У тебя что — столбняк?!
Ниморулен бормотал что-то об Уставе, запрещающем пилотам входить в зону-десять. Он явно перепугался, глаза его бегали, губы дрожали.
— А парень прав, майор, — сказал Договар. — Если мы сунемся в зону-десять, то девять из десяти, — Он усмехнулся подобию мрачного каламбура, — что гробанёмся. Следует выйти в ту часть пространства, где действует связь, и передать на базу, что нарушители идут там-то и там-то, что у них аппарат старого образца, и на границе их просто собьют, если упускать нельзя ни в коем случае. Не разжалуют вас за это, никто же не мог предвидеть…
— Мальчишка! — зло процедил майор. — «Не разжалуют!» Что ты понимаешь, умник! Чёрт бы побрал вас всех, трусов, мать вашу!
Майор вскочил и, рассыпая ругательства, начал вырывать Ниморулена из кресла пилота. Тот и не сопротивлялся, белый как мел. Майор вытащил сержанта и, отпихнув растерянного парня в сторону, уселся сам на место пилота.
— Вернёмся — сплавлю в дисциплинарный батальон! — сверкнул щёлками глаз Малваун.
Капитан покосился на Ниморулена. Сержант стоял поникший и жалкий.
— Можешь не бояться дисбата, — успокоил его капитан. — Скорее всего, мы не вернёмся… Но на твоём месте я бы сел в кресло и пристегнулся.
Ниморулен не пошевелился, уставившись в пол кабины. Капитан отвернулся и стал смотреть на экран.
Тем временем майор Малваун лихорадочно щёлкал клавишами на пульте, катер пошёл вниз. Расстояние между ним и яхтой нарушителей стало сокращаться. Неожиданно катер затрясло резкой мелкой дрожью, но режим двойного контроля настройки реактора позволял держать нужную ориентацию и скорость. Пока позволял…