Беглецы
Шрифт:
Небо постепенно окрашивалось в ярко-алый. Ворон оставил Барста спорить с гномами о людском оружии и отправился к краю парома. Облокотившись о невысокий борт, он посмотрел вдаль. Совсем скоро его пьяное уединение нарушила Агнет.
— Если я попрошу тебя утопиться и не мешать мне, ты ведь не послушаешь? — поинтересовался он.
— Нет конечно, — язвительно ответила она, вставая рядом. — Неужели я тебе так не нравлюсь?
«Да, потому я подозреваю, что ты тот самый соглядатай, которого послал мой пока несостоявшийся убийца, — мрачно подумал Ворон. — А может, ты просто глупая девчонка, которая
— Ты не девица из борделя, чтобы мне нравиться. И не бутылка вина. К тому же оба вышеупомянутых мною вещи имеют привычку молчать. В отличие от тебя.
— Значит, раздражаю, — постановила Агнет, впрочем, ничуть не расстроенная. — Ты мне тоже неприятен. Я встречала мужчин куда лучше и благороднее. А ты… наемник, — добавила она с пренебрежением. В ее голосе так и звучали слова о продажных грязных наемниках, готовых на любую работу ради пары монет.
— Рад за тебя. Только я что-то не вижу всех этих замечательных людей рядом с тобой, — ухмыльнулся Ворон, полуоборачиваясь. — В итоге спасают тебя орк и продажный наемник. Есть над чем подумать.
— Есть, — согласилась она, но Ворону подумалось, что она имела в виду что-то другое, что-то свое.
Разговор завершился сам собой, и оборотень искренне надеялся, что теперь девчонка отстанет от него. Она и так сегодня заставила его понервничать, не хватало еще лишнего беспокойства.
— Катись отсюда, ты надоеда, — наконец грубо произнес он, когда она даже через десять минут молчания не сдвинулась с места.
Однако его слова не возымели никакого успеха — Агнет осталась стоять на месте. Ворон обернулся и насторожился, увидев выражение ее лица — оно было такое, словно девушка увидела смерть. Вот только вокруг ничего страшного не происходило, и пейзаж за бортом оставался все тот же — леса Ферании, окрашенные в алый. Ворон мгновенно шагнул к Агнет, вцепился ей в плечи и затряс.
— Что случилось? Что? Говори же ты, магичка недоделанная!
Агнет закрыла глаза, и по ее телу прошла обжигающая волна жара, заставившая Ворона отдернуть руки. Он тут же ухватился за ее запястье, а в следующий миг мир разорвало на части. Удар такой силы обрушился на паром снизу, из воды, что крепкая древесина с треском разлетелась в стороны. Ворон почувствовал, что летит куда-то вместе с Агнет, которую он так и не отпустил. Река, небо, лес — все смешалось перед глазами. Щепки, доски, кровь и крики. Мир несколько секунд вертелся перед глазами, а потом последовал страшный удар о воду. В мгновении ока Ворон с Агнет пошли на дно. Ледяная вода поглотила их. Захлебываясь и не чувствуя рук и ног, оборотень смог вынырнуть и даже вытащил с собой девушку. Она шумно вдохнула, пытаясь удержать на плаву. Где-то вдалеке по реке плыли остатки парома и тех, кого он перевозил. До берега Ферании оставалось совсем немного, и Ворон, принялся плыть, пока тело его еще слушалось. Приходилось тяжело, ведь он не только не чувствовал конечностей в ледяной воде, но еще и вынужден был тащить на себе закоченевшую Агнет.
Берег был все ближе, и алый закат теперь казался дурным предзнаменованием. Ворон из последних сил раздвигал ледяные воды, когда его вдруг потянуло
«Пусть хоть она спасется», — подумал наемник, а потом ледяная глубина поглотила его. Сознание затопила тьма. Он уже не видел, как его самого хватают за руку, и вокруг бушует магия, спасая одного наглого наемника.
Эпилог
Ворота особняка лорда де Гора распахнулись, и сам хозяин въехал во двор. Он резко натянул поводья, спешиваясь. Конюх глубоко поклонился, но лорд де Гор даже не заметил слугу. Он прошел в дом, ища того единственного человека, который был ему сейчас нужен. Найли, словно почувствовав прибытие мужа, вышла ему навстречу. По его закаменевшему лицу она поняла, что что-то произошло.
— Дарес, о Свет, что?! — воскликнула она, шагнув навстречу мужу.
Тот перехватил ее тонкие запястья, обнял, вглядываясь в лицо любимой.
— Валем умер, — наконец-то произнес он, таким голосом, словно сама мысль об этом причиняла ему неимоверную боль.
Найли охнула, на ее глаза навернулись слезы. Она закачала головой.
— Но как? — сквозь слезы спросила она, обнимая мужа и чувствуя его тепло.
— Не знаю, — задумчиво ответил Дарес. Взгляд его был устремлен куда-то вдаль и не обещал ничего хорошего. — Я отправляюсь в Ленату. Мне нужно знать.
Найли отстранилась, посмотрела в лицо мужа и кивнула.
— Да, езжай.
За это он любил ее так сильно — она понимала его без слов.
***
Мужчина посмотрел на сидящих перед ним наемников. Эта троица была одной из лучших — славилась исполнительностью и жестокостью.
— Мне нужно, чтобы вы нашли одного оборотня. И убили его.
— Он должен страдать? — единственный вопрос, который задали наемники.
— Мне все равно. Он должен умереть быстро, — отрезал мужчина. — Это высокий беловолосый мужчина, бледный и с красными глазами. Превращается в белого ворона.
На стол лег мешочек с золотом. Наемники придвинули его к себе. Один из них поинтересовался:
— И где нам его искать?
— Это вам предстоит выяснить самим, — холодно ответил мужчина. — Но я дам вам в помощь это.
Он придвинул к ним серый камушек на веревочке. Он выглядел очень бедно — если думать, что это украшение, — но в нем была скрыто сложное заклинание.
— Этот амулет укажет вам путь к цели.
Наемники переглянулись, забрали невзрачный артефакт, а потом, не сказав больше ни слова, поднялись и вышли. Они знали, что делать. За это он им и платил столько.
— Опять ты наследил, Абэзис, — протянула за спиной Нэй'са.
— Замечу, что он видел нас обоих. Но я до сих пор не вижу причин его убивать. Или ты думаешь, что смертные настолько умны, чтобы опознать нас?
Нэй'са прошла и опустилась за стол напротив сородича.
— Ты недооцениваешь смертных, Абэзис. А этого белого ворона убить надо обязательно, благо он оставил нам нить, по которой мы его найдем.
— Всегда подчищать следы?
— Это первое правило хорошего шпиона, Абэзис. Учись.