Беглецы

Шустерман Нил

— Не вижу в этом ничего плохого, — замечает Сай.

— В этом и не было ничего плохого, — соглашается Лев, которому все труднее и труднее говорить. — Но Бога они любят больше, чем меня, и я их за это ненавижу. Наверное, я попаду в ад.

— Гм… Тогда я хочу кое о чем тебя попросить. Когда попадешь туда, забей для меня местечко, ладно?

— А тебе-то зачем? С чего ты взял, что туда попадешь?

— Я этого не знаю, но так, на всякий случай. О будущем нужно заботиться, верно?

* * *

Через два

дня мальчики приходят в город под названием Скотсбург, штат Индиана, и Лев наконец узнает, границу какого штата они пересекли несколько дней назад. Лев пытается понять, сюда ли стремился СайФай, но приятель ничего на этот счет не говорит. С железной дороги по просьбе Сая путешественники сошли, чтобы, по его словам, двинуть на юг по проселочным дорогам, пока не набредут на рельсы, ведущие в нужном направлении.

С Саем что-то не так.

Это началось накануне вечером.

Что-то чужое появилось в голосе. Взгляд тоже изменился. Сначала Лев подумал, что ему показалось, но при тусклом свете осеннего дня стало ясно, что товарищ действительно сам не свой. Он отстает от Льва, а раньше шел впереди, шатается из стороны в сторону, хотя прежде шагал твердо. Лев начинает волноваться, чего с ним не было с того момента, когда они с Саем познакомились в торговом центре.

— Ты расскажешь мне, куда мы идем? — спрашивает Лев, предположив, что, возможно, на приятеля влияет близость пункта назначения.

СайФай молча размышляет над его вопросом, решая, видимо, стоит ли сказать или лучше хранить молчание.

— Мы идем в Джоплин, — наконец произносит он. — Это на юге штата Миссури, поэтому идти еще далеко.

Про себя Лев отмечает, что СайФай полностью отказался от своего старого доброго черного диалекта и разговаривает, как любой другой школьник его возраста. В изменившемся голосе появились какие-то странные низкие обертона. Льву становится страшно — СайФай говорит, как вервольф, готовый в любую секунду обернуться волком.

— А что там, в Джоплине? — спрашивает Лев.

— Да ничего страшного, не волнуйся.

И все же Лев волнуется — ведь когда СайФай достигнет пункта назначения, он сам, вероятнее всего, снова окажется в одиночестве. Мириться с этой мыслью было легче, когда Лев не знал, куда они держат путь.

Он продолжает наблюдать за СайФаем и замечает, что его мысли, видимо, блуждают где-то далеко. Может быть, в Джоплине? Что там такое может быть? Неужели он узнал, что там живет его биологическая мать? Шагая вперед, Лев придумал десятка полтора причин, по которым СайФай мог отправиться в далекое путешествие, и пришел к выводу, что мог бы придумать еще столько же, если бы захотел.

Жители Скотсбурга явно хотели бы, чтобы главная улица выглядела оригинальной и притягательно старомодной, но выглядит она просто обшарпанной. На дворе утро, и, когда мальчики оказываются в центре, кроме служащих, открывающих двери ресторанчиков, чтобы встретить тех, кто придет завтракать перед работой, на улице никого нет.

—

Ну, что? Будешь воздействовать на местных своим знаменитым обаянием или моя очередь пробовать? — спрашивает Лев, поворачиваясь к Саю, но того нет на месте. Лев окидывает взглядом местность и видит, как за кем-то неподалеку закрывается дверь. Кто-то только что вошел в магазин, где, судя по витринам, убранным зелеными и красными гирляндами, продают подарки к Рождеству. Помимо гирлянд в одной из витрин, в сугробе, сделанном из ваты, стоит северный олень. Что в таком месте могло понадобиться Саю, Лев даже представить себе не может. Однако, заглянув внутрь, он видит приятеля в магазине. Сай стоит перед прилавком, оглядываясь, как покупатель. Впрочем, последнее время он вел себя странно, поэтому Льву не остается ничего другого, кроме как войти в магазин вслед за ним, чтобы посмотреть, что он будет делать.

Внутри тепло и пахнет хвойным освежителем воздуха. Таким составом обычно пропитывают картонки, которые водители порой вешают в салоне автомобиля. Вдоль стен стоят аккуратные рождественские елочки с хвоей из фольги, обвешанные всевозможными гирляндами, игрушками и серпантином. Каждая елочка украшена по-особому, в своем неповторимом стиле. При иных обстоятельствах Лев и сам бы с удовольствием походил по такому красивому магазину.

За прилавком стоит продавщица и смотрит на мальчиков с подозрением.

— Пойдем, — говорит Лев, хватая Сая за рукав. — Нам пора.

Но Сай стряхивает его руку и направляется прямиком к елке, украшенной позолоченными игрушками. Похоже, игра света на блестках и мишуре в сочетании с мерцающими огоньками гирлянды произвела на него гипнотическое воздействие.

— Сай, — шепчет Лев, — пошли. Нам нужно попасть в Джоплин. Ты что, забыл?

Но Сай недвижим, как изваяние. Продавщица, нацепив дежурную улыбку, наконец решается подойти к ним.

— Чем я могу вам помочь? — спрашивает она. — Вы что-нибудь ищете?

— Нет, — говорит Лев. — Спасибо. Мы просто зашли посмотреть.

— Мне нужен Щелкунчик, — заявляет Сай. — Я хочу купить Щелкунчика, чтобы подарить маме.

— А, замечательно, — говорит продавщица. — Щелкунчики у нас здесь, за прилавком.

Она оборачивается, чтобы показать нужную полку, и в этот момент Сай срывает с елки сверкающую позолоченную игрушку и кладет в карман пальто.

Потрясенный Лев не может двинуться с места.

Сай, не удостоив товарища даже взглядом, отправляется за продавщицей и вступает с ней в дискуссию о достоинствах Щелкунчиков.

В душе Льва зарождается и медленно разрастается паника. Сай разговаривает с продавщицей, потом благодарит ее и возвращается к выходу.

— Нужно будет захватить дома побольше денег, — говорит он своим новым странным голосом. — Я думаю, маме понравится голубой.

У тебя же нет мамы, хочет сказать Лев, но конечно же сдерживается, потому что сейчас все зависит от того, как они выйдут из магазина.