Беглецы
Шрифт:
Отношения между Львом и Саем ничуть не изменились, за исключением одного, достаточно, впрочем, серьезного пункта. Они никогда не обсуждали этого, но, хотя СайФай продолжает играть роль лидера, вся ответственность теперь лежит на Льве. Думая об этом, мальчик испытывает одновременно и чувство вины, и какое-то скрытое наслаждение, понимая, что СайФаю без него не справиться: если раздвоение личности начнется снова, привести его в чувство сможет только Лев.
Когда до Джоплина остается каких-нибудь двадцать миль, у Сая снова начинаются конвульсии, да такие сильные, что даже идти ему становится
— Мне не холодно! Дело не в климате! Дело в том, что творится в моей голове, а там полная неразбериха.
Что именно Сай должен сделать, попав в Джоплин, Льву неизвестно — а теперь вдобавок до него доходит, что и товарищ не имеет об этом ни малейшего представления. Чего бы там ни хотел этот парень, вернее, часть парня, его желания находятся за пределом понимания. Остается только надеяться, что он хочет сделать нечто созидательное, а не разрушительное… хотя Лев подозревает, что ничего хорошего от этого парня ждать не приходится. Скорее, наоборот — он хочет сделать что-то ужасное.
— Почему ты все еще со мной, Фрай? — спрашивает СайФай после одного из припадков. — Любой разумный чувак ушел бы давным-давно.
— А кто сказал, что я разумный?
— О нет. Ты разумен, Фрай. Настолько разумен, что мне иногда даже страшно становится. Нормален до ненормальности.
Лев не сразу находит что сказать. Он хочет ответить Саю искренне, а не сказать что-то такое, что помогло бы уйти от ответа.
— Я остаюсь, — говорит он наконец, — потому что кто-то должен стать свидетелем того, что произойдет в Джоплине. Кто-то должен понять, зачем ты туда стремишься. Что бы там ни случилось.
— Да уж, — соглашается СайФай, — свидетель мне нужен. Это точно.
— Ты сейчас похож на лосося, стремящегося вверх по течению, — говорит Лев. — Что-то сокрытое внутри толкает тебя к этой точке. А внутри меня заложено желание помочь тебе туда добраться.
— Лосось, говоришь? — с сомнением переспрашивает Сай. — Я как-то видел их на фотографии. Они прыгают вверх, когда надо преодолеть порог, верно? Но наверху поджидал медведь, и рыбы прыгали ему прямо в пасть. Под фотографией была подпись, они, наверное, считали ее забавной: «Путешествие за тысячу миль заканчивается порой очень, очень плохо».
— В Джоплине нет медведей, — успокаивает его Лев. Подумав, он решает не проводить больше аналогий, потому что Сай необыкновенно умен и может распознать в любой из них дурное предзнаменование. Когда мозг, обладающий интеллектом в сто тридцать пунктов, работает на всю катушку над единственной задачей — найти признаки надвигающейся беды, сделать что-либо практически невозможно.
Дни идут, и мальчики неуклонно продвигаются вперед до тех пор, пока не оказываются перед щитом с надписью: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДЖОПЛИН. В НАШЕМ ГОРОДЕ ЖИВЕТ 45504 ЧЕЛОВЕКА».
30. Сай-Тай
С головой у Сая все хуже и хуже. Фрай понятия не имеет, насколько плохо. Он не может знать, как трудно вынести бесконечный поток противоречивых чувств, сменяющих друг друга, как волны в шторм,
Парень, оккупировавший часть его мозга, не общается с Саем словами. Ему передаются только чувства, эмоции. Парень понятия не имеет о том, что он — только часть другого человека. Как во сне — ты что-то испытываешь, что-то знаешь, но не как наяву. Когда человек не спит, он знает и чувствует все, что творится вокруг, а от спящего многое ускользает. Так и этот парень — знает, что живет и где находится, но не понимает, что присутствует в мире не целиком. До него не доходит, что его дух живет в теле другого. Поэтому он продолжает искать в памяти Сая то, чего там нет и быть не может: воспоминания, привязки к определенным местам и обстоятельствам. Ищет нужные слова, но мозг Сая кодирует их иначе. И парень злится. Ему страшно. Грустно. Волны эмоций бьются в дамбу, но есть еще и течение, увлекающее Сая вперед. Что-то должно произойти в этом городе, но никто, кроме этого парня, не знает, что именно.
— Нам нужна карта города? — спрашивает Фрай. Вопрос выводит Сая из себя.
— Карта мне не поможет, — говорит он. — Нужно смотреть. Ходить по улицам. Карта — это карта, по ней не прогуляешься.
Они стоят на углу улицы в пригороде Джоплина. Такое впечатление, что они, как экстрасенсы, должны найти воду при помощи лозы. Оба в городе впервые и ничего о нем не знают.
— Похоже, этого места он не знает, — говорит Сай. — Пойдем на другую улицу.
Квартал сменяется новым кварталом, перекресток — перекрестком, и ничего ровным счетом не происходит. Джоплин — небольшой город, но не настолько, чтобы человек знал в нем каждый уголок.
Наконец ребята оказываются на главной улице. На ней, как и в любом другом городке, множество ресторанов и магазинов. Улица как улица, но…
— Стой! — говорит Сай.
— Что такое?
— Он знает это место. Магазинчик, где продают мороженое. У меня во рту появился вкус мороженого с ароматом дыни. Я его, кстати, терпеть не могу.
— Зато ему, думаю, нравилось.
— Да, его любимое мороженое, — кивает Сайрес. — Что за чушь.
Сай указывает рукой на магазинчик и медленно отводит ее влево.
— Вот, вот. Он идет отсюда… — объясняет он, затем так же медленно отводит руку вправо. — Купил мороженого, вышел и пошел сюда.
— Так что, пойдем туда, откуда он пришел, или туда, куда ушел?
Сай решает пойти налево, но выясняется, что они у спортивного центра. В голове мальчика появляется образ рапиры, и все становится понятно.