Беглянка

Картленд Барбара

Она поспешила по коридору к великолепной лестнице Росслин-холла.

Род Верены на протяжении многих поколений жил в этом доме, однако на памяти девушки он почти не изменился. Ее мать, став молодой женой, взяла в свои руки отделку комнат и не пожалела средств, чтобы обустроить для семьи уютный дом.

К сожалению, Верена была единственным ребенком, и в доме ничего не меняли в память о ее матери.

У двери в кабинет отца Верена легко коснулась массивной бронзовой ручки, на секунду задержала на ней ладонь, а затем дважды постучала.

Открыв

отделанную красным деревом дверь, девушка увидела графа, который сидел за письменным столом, углубившись в дела.

— Вы хотели срочно меня видеть, папа? — спросила Верена у все еще красивого мужчины лет пятидесяти, склонившегося над бумагами.

— Ах, Верена, дорогая! Я хотел сообщить тебе, что уезжаю в Лондон и некоторое время пробуду в нашем доме на Хертфорд-стрит. Есть вопросы, которые требуют моего внимания.

Верена не осмелилась спросить, что это за вопросы. Девушка знала, что деловая жизнь отца ее не касается.

— Не смотри так тревожно, — с теплотой в голосе продолжил граф. — Нужно разобраться всего лишь с одним пустяком. Кроме того, будучи в Лондоне, я, пожалуй, навещу свою сестру, леди Армстронг, в Риджентс-Парке. Ее муж уже некоторое время болеет, и ей приятно будет увидеть родное лицо.

— Папа, как долго вы будете в отъезде?

Верене невыносимо было вот так расставаться с отцом. После того как умерла ее мать, граф более двух лет находился в глубокой депрессии, и даже теперь случались дни, когда он был холоден и молчалив.

— Вам наверняка будет одиноко в Лондоне, где никого не окажется рядом, — продолжила она.

— Милая моя, у меня не будет недостатка в обществе. Дела не позволят скучать. Пожалуйста, не переживай за меня. Расскажи лучше, как ты собираешься проводить время, пока меня не будет. На конюшне тебя ждет чудесный черный жеребец, которого я недавно купил. Ручаюсь, едва познакомившись с ним, ты почти перестанешь замечать мое отсутствие.

— Ах, папа, как вы можете такое говорить? — вскричала девушка, падая на колени у его ног.

Граф нежно погладил мягкие темные волосы Верены и сдавленным голосом прошептал:

— Так похожа на мать... А теперь оставь меня, мне нужно подготовиться к отъезду. Я скоро вернусь и, быть может, привезу тебе сюрприз.

Верена поднялась с колен; ее глаза сияли.

— Новую шляпку, пожалуйста, папа. Что-нибудь по последней французской моде.

— Посмотрим, дорогая, посмотрим. Время пролетит незаметно, обещаю.

* * *

Поместье Росслинов простиралось на многие мили, уходя вглубь хэмпширских земель. Оно заслуженно славилось превосходными конюшнями, которые, среди прочего, могли похвастаться несколькими арабскими скакунами. Граф любил скачки, равно как и охоту — занятия, к которым он вернулся лишь недавно после долгих мрачных месяцев траура.

Верена побежала по двору к конюшням — конюх Баркер медленно проходил мимо, ведя за собой старую гнедую кобылу.

— Я вижу, Бесс только что почистили, — заметила

Верена, ласково улыбаясь и протягивая к кобыле руку.

— Только не кормите ее сахаром, — проворчал Баркер, который начал служить при матери Верены задолго до того, как она вышла замуж. Верена на его глазах выросла из неуклюжей малышки в миловидную юную леди, которая стояла сейчас перед ним.

— Джет готов? — с нетерпением осведомилась девушка.

После отъезда отца она каждый день выводила на прогулку этого темпераментного коня; ей нравилось укрощать сильную волю Джета, это отвлекало от мыслей о папе.

Не считая нескольких коротких, но с любовью составленных записок, Верена почти не получала от графа вестей. Она знала только, что мужу ее тети стало гораздо лучше, и что та, леди Армстронг, уговорила графа посетить несколько чудесных балов.

— Минутку, миледи, — сказал Баркер, уводя Бесс. — Роупер подаст его вам. Только осторожней в седле: чтобы объездить такого своевольного коня, нужен мужчина вдвое больше вас.

— Мы с Джетом крепко подружились, — уверенно ответила Верена. — Когда папа приедет, он поразится, как я научилась с ним обращаться.

Прогулки с Джетом были на самом деле захватывающими: он фыркал и рыл землю копытом, пронзительно ржал, откликаясь на каждое, даже самое легкое движение узды.

Позднее, пустив Джета к вершине холма, с которого открывался вид на поместье, Верена вновь остро ощутила томление.

«Мне чудится, будто моя жизнь еще только должна начаться, — сказала себе девушка, придерживая Джета, который противился натянутым поводьям. — Мне недостает чего-то, чего я никак не смогу найти здесь, как бы я ни любила это место».

Верена с силой уперла пятки в бока Джета, и великолепный жеребец стрелой полетел вперед. Длинные темные волосы Верены струились по спине под палящим солнцем, а конь нес свою наездницу по полям, возвращаясь в конюшню.

* * *

Первым, кого увидела уставшая Верена, вернувшись в Росслин-холл, был Баркер. Он неуклюже бежал ей навстречу и махал руками.

— Что такое, Баркер?

— Миледи, граф вернулся! Он с полудня спрашивает о вас. Мы хотели послать за вами, но никто не знал, где вы и как далеко ускакали. Судя по тому, как вы оба выглядите, этот шельмец покатал вас по старому карьеру.

Верена спешилась. Ее костюм для верховой езды действительно был покрыт белой пылью. Длинные зеленые юбки сделались серыми, а о том, как сейчас выглядели волосы и лицо, не хотелось даже думать.

«Нужно найти отца. Как странно, что он не предупредил письмом о сегодняшнем приезде. Я бы позаботилась, чтобы в доме все было безукоризненно, как он любит. Очень надеюсь, что горничные проветрили его перины».

Верена поспешила в дом, хлопая тяжелыми юбками и вздымая над посыпанной гравием дорожкой облака пыли. Поднимаясь по ступенькам парадного крыльца, девушка заметила двух лакеев, несущих в дом огромные пакеты и чемоданы.