Беглый в Варшаве 2
Шрифт:
— Не дергайся пока. Поиграем с ними. Это может стать твоим билетом наверх, если всё сделать правильно и тихо. Я свяжусь…
Он застегнул пальто, и не прощаясь, направился к выходу. Шаги по кафельному полу отдавались глухо, как выстрелы по картонной мишени.
Дверь за ним закрылась почти беззвучно. Но ощущение грязи и дерьма осталось, как после падения в выгребную яму.
Связь с «Другом» была установлена мгновенно. Внутри нейросети голос искина прозвучал спокойно:
«Задание?»
«Проанализировать все возможности и разработать
Пауза. Затем уточняющий вопрос:
'Уточните, речь идёт о всей сети или об отдельных ее элементах?
«О всей. Приоритет: безопасность несовершеннолетних. Цель: полное уничтожение сети с последующим вскрытием её внешних кураторов.»
«Подтверждено. Запрос направлен в подсистему „Помощника“. Согласование начато. Через 48 минут будет сформирован первый вариант операции.»
Затем связь перешла на второй канал. «Помощник» откликнулся без задержки:
«Принял исходные данные. Предлагается сочетание мягкой ликвидации с последующим вскрытием. Модули „Муха“, „Птица“ готовы. Для дезинформации использовать инсценировку внутреннего конфликта между клерикалами и представителями спецслужб. Ожидаем подтверждение.»
Внутри вспыхнула мысль: пока местные играют в вербовку, пора готовить эндшпиль и мат. По всем правилам. И без пощады.
Вечерний воздух Варшавы уже пах дымком угольных печек, слякотью подтаявшего снега и чем-то знакомым — терпким, как выдох уставшего города.
Вечером, как обычно, после смены и короткого доклада «Другу», был включен маршрут к медучреждению. Инна в этот день задержалась — практические занятия по медицине, да ещё с проверкой знаний старшим врачом. На всякий случай, рядом в салоне — небольшой портфель с двумя наборами инструментов и аптечкой. Варшава не отпускала, упрямо подсовывая сюжеты.
Машина подкатила во двор медучреждения плавно, без звука. Низкое солнце резало глаза, отражаясь от белой штукатурки.
Вместо привычной тишины и дежурного сторожа — гудение генератора, кабели под ногами и на фоне фасада особенно выделялся огромный странный синий автобус с символикой крупными буквами «TVP» и повёрнутой в сторону варшавского телецентра спутниковой тарелкой.
В правом борту автобусной телеаппаратной, распахнутая настежь дверь, и полячка в дорогом пальто и ярком шарфе, обвивающим плечи, которая сейчас разыгрывала нехитрый женский спектакль под названием «скандал». Она без всякого стеснения голосила над головой худого телеинженера, который то опирался на косяк, то прикуривал уже пятую сигарету подряд.
— Марек, ну ты с ума сошёл! У нас остаётся час до эфира. Один час! Где перегон?
Инженер, опираясь на косяк, вяло стряхивает пепел на тротуар:
— Было сказано — нет сигнала. В центре проблемы с приёмом. Езжай сама, если хочешь — так будет быстрее. У меня и без тебя день насыщенный.
— У тебя насыщенный?! —
Инженер не стал спорить. Протянул пластиковую кассету:
— Вот. Иди сама. На тебе лицо — ты и объяснишь, почему всё не по плану. Меня сегодня не хватит.
В этот момент из дверей больницы показалась Инна. Белый халат аккуратно свернут в руке, волосы собраны в пучок, но несколько прядей выбились, придавая усталому лицу мягкость. Улыбка появилась при виде знакомой машины.
— Уже всё? — прозвучал вопрос, когда она подошла. — Домой?
Она кивнула, поставив сумку на заднее сиденье.
Только включился зажигание, как к двери машины метнулась та самая полячка.
— Прошу! Очень прошу! Подбросьте в телецентр. Срочно! Передать редактору отснятый материал! Пожалуйста!
Инна повернулась, взглянула на неё. Секунда тишины.
— А у нас разве такси? — голос был не злым, но твёрдым.
Полячка будто споткнулась на полуслове. Но не отступила.
— Вы — врачи. Значит, знаете, что значит ответственность. Там всё — репортаж о детях-инвалидах, подготовка к эфиру длилась неделю. Я не могу подвести. Умоляю, подвезите. Пять минут — и исчезну.
Я решил вмешаться в противостояние двух пани:
— Ну что? Нам всё равно по дороге.
Кивок Инны означал согласие. Женщина влезла, аккуратно прижав кассету к груди, словно ребёнка.
Полячка вздохнула с облегчением и, прижимая к груди кассету, села на заднее сиденье.
— От всей души благодарю. Не представляете, как вы выручили.
Мы выехала со двора. За спиной остался автобус с развернутой антенной и нервно курящий инженер, который уже искал в кармане зажигалку для следующей сигареты.
Глава 2
Внутренним импульсом была дана команда «Другу»: стянуть к телецентру все свободные дроны. «Нива» скользила по вечерним улицам Варшавы, подсвеченным холодными фонарями и редкими витринами. В салоне воцарилась лёгкая, почти театральная тишина. Но мысли внутри меня не утихали. Кадры с фальшивыми купюрами, видео Джованни, сбой в передаче сигнала через спутниковую тарелку — всё причудливо сплелось в одну картинку.
— Скажи Магда, — Глаза поднялись к зеркалу заднего обзора, а мой голос был ровным и вежливым, — а можно ли… ну, просто взглянуть на то, как делают телепередачи? Чисто из любопытства. Никогда не бывал в настоящем телецентре.
Пассажирка оживилась. Голос ее зазвучал мягче:
— Правда интересно? Это можно устроить. Считай, ты уже гость нашей редакции. У тебя редкий случай — за один вечер и помог, и экскурсию получил. Как зовут?
Имя было произнесено чётко. Она улыбнулась:
— Работаю в отделе региональных новостей. В кадр пока не тяну, но по коридорам провести могу.