Бегство
Шрифт:
Я улыбнулся и повесил над костром котелок с остывшим чаем.
Поначалу темой нашего разговора был лес и связанные с ним проблемы, волнующие лесников. Однако вскоре Федор Николаевич - так звали нового моего знакомого - понял, что в данном вопросе я собеседник никудышный. Некоторое время мы просто смотрели на догорающий костер. Потом беседа возобновилась, избрав иное русло, но сквозь дремоту я плохо улавливал ее смысл.
– ...нехорошее место, - донесся до меня обрывок фразы, и я невольно вздрогнул.
– Что?
– Я говорю, удивился,
– Люди избегают этих мест.
Сон слетел с меня в один миг.
– Почему?
Лесник вздохнул.
– Да разве их разберешь. Слухи всякие ходят, а спросишь кого - молчит или отшучивается. Один вот сказал недавно - видел такое, чего быть не может, но не расскажу, чтоб за дурня не посчитали.
Я передернул плечами и подбросил в костер веток. То ли лесник решил рассказать на ночь пару страшных историй, то ли здесь и впрямь что-то происходит. Место подходящее. Болото и вообще...
– А вы сами что-нибудь видели?
– спросил я, постаравшись усмехнуться.
– Видел, - тихо произнес Федор Николаевич.
Пламя костра освещало стену леса, а дальше был совершенный мрак. Там что-то происходило. Бесшумно носились в воздухе крылатые твари, осторожно ступали никем не виданные существа, подолгу замирали за каждым деревом, переглядывались и подавали друг другу какие-то знаки. Приближались, но в полосу света не выходили.
Мои надежды на встречу с Неведомым, кажется, осуществились.
– Человечка видел, - проговорил лесник, подняв на меня глаза.
– Какого человечка?
– С виду обыкновенного. Вроде вас, например, или меня.
– Ну?
– Поговорили мы с ним. Разошлись. Я оглянулся - а его нет.
– Как так нет?
– А вот так. Между нами шагов десять было. Ни дерева, ни куста поляна.
– Хм... Может, спрятался?
Лесник покачал головой.
– Я искал. Несколько раз окликнул. Потом ушел.
Мы замолчали. Здравомыслящие люди убеждены, будто чудес не бывает. Это их дело. Я никогда не был здравомыслящим и потому поверил. Так интереснее жить, хотя и чаще попадаешь впросак.
Было очень здорово сидеть вот так у костра и сознавать, что вокруг происходят странные вещи. Я боялся, что лесник, продолжив рассказ, сведет его к тривиальной разгадке и все испортит. Однако любопытство оказалось сильнее, и я спросил:
– А как он выглядел, этот человек?
– Старичок, - коротко ответил Федор Николаевич.
– Маленький сухонький старичок.
– Ну хорошо, а о чем вы говорили?
Федор Николаевич усмехнулся.
– Он представился лесником и спросил, что я здесь делаю.
– Интересно. Но ведь лесник-то вы?
– Я.
– Это был ваш коллега?
– Всех своих коллег в округе я знаю в лицо.
– Ну тогда просто сумасшедший. Или шутник. Он увидел вашу фуражку, китель. И решил подурачиться.
– В тот день я был без формы, - задумчиво произнес Федор Николаевич. А вот на нем форма была.
–
– Наша.
Я почувствовал, что начинаю путаться. Был один лесник, стало два. Кто настоящий? Прикинул так и этак и решил, что Федор Николаевич меня разыгрывает. Наверное, среди лесников ходит такая известная шутка, и они не упускают случая подкузьмить дилетанта. В данном случае - меня... Стало неинтересно. Я ожидал истории из жизни лесных привидений, а тут какие-то лесники. Чтобы не огорчать собеседника, я промолчал.
– Я сразу заподозрил неладное, - продолжал Федор Николаевич.
– Но виду не подал. Сказал, что собираю ягоды, и, как бы ненароком, задал пару вопросов, на которые смог бы ответить только настоящий лесник.
– Ну и?
– Он ответил.
– А потом?
– Потом спрашивать начал он. Очень странные были вопросы.
– Например?
– Он спросил, нравится ли мне болото.
– Федор Николаевич как-то напряженно хмыкнул и стрельнул в меня глазами.
– Ничего вопросик, а? Вот вам - нравится?
Я подумал и пожал плечами.
– Вообще-то да. Есть в нем что-то... сильное, зловещее, необузданное. Но пока спящее.
– Вот-вот!
– обрадовался мой лесник.
– И у меня такое же чувство. А старичок так и сказал, я, говорит, наблюдал за вами, когда вы болото разглядывали, поэтому и спрашиваю. Вижу, говорит, что оно произвело на вас впечатление.
Я зачем-то кивнул головой. Какая-то мысль настойчиво свербила мозг, но Федор Николаевич не дал сосредоточиться.
– Потом он сказал, что болото это непростое. Будто и не болото вовсе, а му... му...
– Лесник смущенно крякнул, достал из кармана клочок бумаги, развернул и по слогам прочитал: - Му-та-ци-онная зона.
– И добавил: - Я записал, чтобы не забыть. Мудреные слова, непонятные.
На традиционные шутки это не походило, и мне стало не по себе. Ночь, дремучий лес, ненормальный лесник - сочетание малоприятное. Теперь мне хотелось, чтобы финал наступил поскорее, оказавшись смешным и незатейливым.
Но Федор Николаевич гнул свое, пугая серьезным лицом.
– Старичок сказал, что раньше оно было чем-то иным, а потом стало болотом... Или болото стало им. В общем, не разберешь. Мы люди темные, нам не понять.
– Когда это раньше?
– недовольно буркнул я.
– Давным-давно. Нас тогда еще не было. И леса тоже не было.
– А что было?
– Может, вообще ничего. А может, что-то и было. Не знаю.
Воцарилось молчание. Я внимательно разглядывал лесника. Кажется, он почувствовал себя неуютно. Засопел, завозился, устраиваясь поудобнее, но мне показалось, что он хитрит. Пытается скрыть беспокойство.
Я хмуро потребовал:
– Дальше.
Федор Николаевич оживился.
– Вот и я сказал, дальше, мол. А он говорит, что болото в чем-то там опоздало, не воспользовалось моментом, не успело. Теперь, значит, поздно, а когда следующий случай представится - неизвестно.