Бегун
Шрифт:
Еще два круга и хватит.
Он побежал быстрее, еще работая над мерным шагом. Первая полицейская машина уехала с женщиной. Он увидел, что теперь дальний конец парка был пуст, соскальзывал в тень. Повернул, зная, что не стоило так круто обрывать беседу, даже если она заговорили резко. В просветах пунктиром мелькал дорожный конус.
Несколько шагов перед последним кругом он направил на склон, постепенно переходя на шаг. Полицейский оперся о дверь патрульной машины, беседуя с последним свидетелем, мужчиной, стоявшим спиной к бегуну. Мимо торопились автомобили, некоторые со светящимися фарами. Полицейский поднял глаза от блокнота, когда бегун приблизился.
— Простите, что вмешиваюсь, офицер. Просто интересно, что сказала одна женщина. Это был ее муж, кто-то, кого она знала, кто украл ребенка?
— Что вы видели?
— Только машину. Синюю с бесцветным крылом. Четыре двери. Не увидел номера или не обратил внимание. Едва заметил мужчину, двигался как бы пригнувшись.
Полицейский вернулся к записям.
— Какой-то незнакомец, — сказал он. — Только это она и смогла нам объяснить.
Другой, свидетель полуповернулся, и теперь трое стояли в свободном круге, неудобно, глаза не встречались. Бегун почувствовал, что вступил в соперничество в тонких материях. Кивнул в пустоту и вернулся на тропинку. Снова побежал, двигаясь как попало, локти били. Гроздь чаек села на воду и замерла.
Бегун достиг конца пробежки. Остановился и глубоко наклонился, руки на бедрах. Через миг двинулся по тропинке. Полицейская машина исчезла, и следы шин перерезали траву, три пары следов, оставившие валы жирной грязи. Он вышел на улицу и по переходу двинулся к ряду освещенных магазинов. Не надо было с ней спорить, неважно, какая у нее удобная и несгибаемая позиция. Она только хотела защитить их обоих. Во что скорее поверишь: в отца, который пришел за своим ребенком,
— Я вас там искал, — сказал он.
— Не могу выкинуть это из головы.
— Я поговорил с полицейским.
— Потому что все видела, но не могла понять. Это было так далеко. Видеть ребенка в руках этого мужчины. По-моему, это страшней, чем пистолеты. Бедная женщина, все у нее на глазах. Как она могла ожидать? Я почувствовала себя так слабо и так странно. Увидела, как вы подбегаете, и сказала, что должна с кем-то поговорить. Знаю, я просто бредила.
— Вы были совершенно спокойны.
— Сидела здесь и думала, что с элементами-то все ясно. Машина, мужчина, мать, дитя. Это детали. Но как эти детали складываются в целое? Потому что теперь, когда было время подумать, я не ничего могу понять. В воздухе открылась дыра. В этом столько же смысла. Ни за что сегодня не усну. Это слишком ужасно, слишком огромно.
— Она узнала мужчину. Это точно был отец. Она сообщила полиции все приметы. Вы все угадали.
Она внимательно посмотрела на него. Он вдруг ощутил себя — вонючий и запыхавшийся, мультяшный в своих оранжевых шортах и полинялой футболке — и почувствовал себя вне этой сцены, как будто наблюдал из укрытия. У нее странная страдальческая улыбка. Он чуть подался назад, затем наклонился пожать ей руку. Так они попрощались.
Он вошел в белый вестибюль. В теле гудело эхо бега. Стоял в дымке усталости и жажды. Прибыл лифт и раздвинулись двери. Он поехал вверх один, сквозь сердце дома.