Бегущие во мраке
Шрифт:
Она тщательно прицелилась, беззвучно помолилась, словно баскетболист, собирающийся выполнить штрафной бросок.
Пять выстрелов.
Все мимо. Вертолет продолжал удаляться как ни и чем не бывало.
– Где я?
– В карете скорой помощи.
– Вы…
– Майкл Шоу. – Он улыбнулся. – Вы, должно быть, не помните. Вы вышли из зала суда, я хотел взять у вас интервью и…
– О боже, – прошептала она.
Теперь Джессика вспомнила все, что случилось в зале суда. А потом… А потом
– Фил…
– Вам не следует сейчас об этом думать.
Судя по тому, как он это произнес, Фил был мертв/.
И только тогда она осознала, что лежит на носилках в карете скорой помощи, Майкл Шоу держит ее за руку, а за окном, едва прикрытым занавеской, проносятся серые городские пейзажи. Как она могла забыть?
Рука репортера казалось сильной, надежной. Шоу наклонился к ней, и она увидела его близко-близко.
– Закройте глаза и расслабьтесь. Все уже позади.
Его дыхание… Виски!
Хоть она и потеряла счет времени, логика подсказывала, что сейчас около полудня. А он уже успел выпить.
Непрошеные воспоминания об отце вдруг захватили ее. Тысячи мелких домашних ссор: отец ругается, бьет посуду; мать рыдает; Джессика с сестрой прячутся в кладовке. Все это стремительно пронеслось в ее голове, словно карета скорой помощи, рассекающая пелену мороси.
Джессика осторожно отпустила руку Майкла Шоу.
С третьей попытки Рид повезло.
Предыдущими двумя выстрелами, как и ее напарник, она старалась поразить самих беглецов. Но это было очень сложно, если не сказать невозможно, на такой скорости, не говоря уже об отвратительных погодных условиях. Тогда она выбрала новую мишень – малый хвостовой винт.
Пилот по ее просьбе зашел справа и выжал из машины все, что возможно. Рид приготовилась. Помолилась: от еще одной беззвучной молитвы никому хуже не будет.
Она попала в цель со второй попытки. Машина налетчиков какое-то время еще держала направление, но вот ее начало бросать из стороны в сторону. А потом вертолет камнем рухнул вниз. Резко нырнул в воду.
Их крики не мог заглушить даже рев винтов. Пилот совершил несколько безуспешных попыток справиться с управлением и выйти из штопора, но Безрезультатно: кабина исчезла под водой. Через мгновение скрылся из виду и поврежденный хвостовой винт.
Да уж, подумала Рид, молитва была явно не лишней. А потом она заметила, что большая моторная лодка черного цвета, рассекая волны, несется к месту аварии. Похоже, преступники предусмотрели все возможные варианты развития событий, даже то, что их вертолет собьют и он упадет в реку.
Два полицейских катера на полной скорости следовали за ней, но налетчики уже выбирались из воды и залезали в лодку.
Вечером Шоу навестил ее в больнице. Как оказалось, пуля вовсе не прошла навылет: она задела одно из ребер.
Он принес с собой букет ярко-красных роз с длинными стеблями, который поставил в вазу на столике возле кровати. Потом
Шоу постарался ее рассмешить, и это ему почти удалось. Только вот смеяться ей тоже не хотелось.
Дальше он делал все, чтобы ей понравиться.
Однако она вовсе не хотела, чтобы он ей понравился.
Джессика плакала, проваливалась в сон и снова возвращалась к реальности, молча лежала, глядя в потолок… А он просто сидел рядом. Сбегал вниз и принес несколько журналов. Она еще немного поплакала о Филе Стэфорде, которого так любила. Да и как можно не любить человека, который стал тебе настоящим духовным отцом в этой жизни?
А потом Шоу сказал:
– Вам нужно поспать. Я вернусь утром.
Его лицо было одновременно привлекательным и чем-то отталкивающим, полным жизненной силы и участия и в то же время печальным.
Он наклонился к ней и нежно поцеловал в щеку, и тогда Джессика снова уловила этот запах. Точно такой же, как и у отца. Как и сегодня утром.
Виски.
Пять лет спустя
Часть первая
Глава первая
1
Рак.
Пожилая женщина встала со скамьи, в ее глазах застыли слезы. Они текли по бледным впалым щекам.
«Рак, – подумала Джессика. – Или у нее, или у кого-то из ее близких».
Был четверг, за окном шел дождь, утренняя месса только что закончилась, и в церкви Святого Матфея не было никого, кроме пожилой женщины, Джессики и ее тети Эллен. Последние устроились на длинной скамье в самом центре зала.
Джессике вспомнилась мать: как она приходила в эту же церковь, подолгу молилась здесь за друга или родственника, у которого обнаружили рак.
Как-то старый Салливан сказал ей, что большинство из тех, кто ставит свечи у алтаря – зеленые, красные, желтые и синие, – просят Бога о том, чтобы он излечил кого-то от рака.
– Бедняжка, – вздохнула тетя Эллен, когда женщина проходила мимо распятия к выходу, туда, где располагались купель и хоры.
На женщине было поношенное зимнее пальто и выцветший синий шарф. Ее сухой кашель гулким эхом раздавался в пустой церкви.
– Я бы хотела поставить свечку, милая, – сказала тетя Эллен.
Джессика кивнула:
– Тебе помочь?
– Не стоит.
Семь месяцев назад семидесятитрехлетняя Эллен Броди упала и сломала бедро. Она могла выйти куда-нибудь из дома, только когда Джессика приезжала и забирала ее. Последние несколько дней тетя чувствовала себя лучше и поэтому не упускала возможности это продемонстрировать.
Эллен направилась к статуе Мадонны, перед которой горели свечи, а Джессика подумала, как же все-таки они похожи – ее мать и тетя, миниатюрные ирландки с лукавыми карими глазами, готовые улыбаться по малейшему поводу.