Бель-Роз
Шрифт:
— О Боже! Победа и свобода! Он виделся с королем, и тот сделал его полковником!
Все бурно радовались известию, однако Женевьева уже почувствовала какое-то жжение в груди. Корзинка стояла на столике рядом. Луч солнца упал на нее; содержимое, столь благоуханное, окрасилось золотом, поскольку оно было посыпано какой-то пыльцой. Сюзанна взяла из корзинки розу и понюхала её. Затем принялась за апельсин, очистила его и собралась было поднести дольку ко рту, как вдруг распахнулась дверь и ворвался Ладерут, который кинулся к Сюзанне и выхватил апельсин из её рук.
— Что такое?! —
— Не трогать! — заорал Ладерут, указывая на корзинку. — Там отрава от Шарни!
Тут смертельно побледневшая Женевьева упала на колени.
— Какая боль! — прошептала она, хватаясь за грудь. — Воды, воды! Нет, лучше приведите Гастона.
Прибежавший доктор подтвердил подозрения Ладерута: Женевьеву отравили.
— Бог выбрал меня, — шептала она, — Он наказывает тех, кого любит.
Она улыбнулась Сюзанне и с невыразимой нежностью посмотрела на Гастона. Колокола аббатства жалобно зазвонили.
Пока совершались все эти события, Бель-Роз закончил писать послание для губернаторов. Лувуа, оставшись один, обдумывал сложившееся положение. Король, конечно, не позволит ему стать на пути своего фаворита. Лувуа уже сомневался, что его политика мелкой мести стоит той опасности, которой он теперь мог себя подвергнуть.
Вошел Бель-Роз и подал написанный им документ. Лувуа прочел и кивком головы одобрил его.
— Вы храбры в бою и скромны в письме, — заметил он. — Вы солдат, я министр, и оба служим королю. Прошлое — это только наше личное. Дайте руку и верьте, что вы больше не обнаружите меня между вами и фортуной.
Бель-Роз принял руку министра и вышел под необычным впечатлением, что министр смог управлять не только делами, но и своими чувствами.
Покончив с делами, Бель-Роз оставил Париж, чтобы отправиться в монастырь. Гриппар подготовил лошадей. Всю ночь они добирались до места. но подъезжая к монастырю, услышали непрерывный колокольный звон.
— Давно звонят? — спросил Бель-Роз шедшую по дороге девушку.
— Да уже часа три, — ответила та.
Голос смерти слышался в этом звоне. Бель-Роз заторопился. В монастыре его проводили в комнату, где лежала умирающая. Увидев Бель-Роза, она медленно приподнялась, взглядом попросила Сюзанну поднять её руку и соединить с рукой Бель-Роза. Увидев в его глазах слезы, Женевьева с нежной улыбкой произнесла:
— Не надо плакать. Это искупительный конец.
Затем она обвила шею Сюзанны:
— Я умираю. Оставайся за меня матерью Гастону.
И глядя с мольбой на Сюзанну, Бель-Роза и Гастона, стоявшего между ними, она закрыла глаза и упокоилась навеки. Сердце Бель-Роза сжалось в дикой тоске, какую он ещё никогда не испытывал.
После окончания похоронной церемонии Бель-Роз решил поговорить с Сюзанной о делах. Взяв её руки в свои, он обратился к ней со словами:
— Теперь тебе с двумя детьми надо отдохнуть. Завтра я вас с Клодиной перевезу в Париж, в дом на улице Роан.
— А ты, Жак?
— Мое место в армии. Со мной поедет и Гастон.
— Но он же совсем мал!
— Я сын солдата, — раздался голос стоявшего рядом мальчика.
— Сын солдата и дворянина, — добавил Бель-Роз. — Завтра мы отправляемся вместе, и его госпожой
Вечером Бель-Роз подозвал Ладерута и велел ему вместе с Гриппаром подготовить лошадей и оружие. Когда все было готово, все трое отправились в Париж. Там в лавке они приобрели для себя маски, затем отправились к дому Лувуа. Здесь, спрятавшись у входа в тени стены, они принялись ждать, неподвижные, как статуи. Через некоторое время из ворот выехала карета. Впереди рядом с кучером сидел лакей с зажженным фонарем. Из окошка высунулось бледное лицо и раздался голос:
— К Вуазену!
Это был Шарни.
Все трое последовали за каретой. Изрядно поколесив, экипаж выехал на улицу Арбр-Сек, пустынную и темную. Бель-Роз быстро опередил карету и встал поперек дороги. Ладерут схватил лошадей под уздцы, Гриппар пристроился рядом с лакеями. Все разом остановились.
— Гони лошадей! — прокричал Шарни.
— Гони, и ты умрешь, — произнес Ладерут, направляя пистолет на кучера.
Лакей, бывший рядом с Гриппаром, однако не растерялся и ударил его по голове охотничьим ножом. Огромная шляпа капрала смягчила удар, и он нанес ответный удар в живот лакея, который рухнул под копыта лошади. Та в испуге рванула карету. От неожиданности кучер выронил кнут. Остановить лошадей было делом нескольких секунд. Тут из окна высунулся Шарни и увидел людей в масках.
— Если вам нужно золото, — прокричал он, — вот мой кошелек, — и швырнул его. Бель-Роз бросил кошель на землю. Шарни заподозрил неладное.
— Кто вы? — спросил он.
— Ваша судьба, — ответил Бель-Роз.
— Стало быть, вы обыкновенный убийца?
Бель-Роз побледнел под маской.
— Каждый из нас при шпаге, мсье. Вылезайте.
Шарни вышел из кареты.
— Я вас не знаю, мсье, — произнес он.
— Узнаете, когда один из нас окажется на земле.
— А если я откажусь драться на дуэли?
— Даю вам три минуты на размышления. Если вы не начнете дуэли, этот человек — он указал на Ладерута — прострелит вам череп, как ядовитой змее.
Шарни решил тянуть время. Но на исходе третьей минуты, видя, что ничего не поможет, заявил:
— Я готов.
Он ещё был уверен в себе, и это было видно по его первым выпадам в схватке. Но на Бель-Роза нашло вдохновение. Всю свою ненависть к злу, воплотившемуся в этом человеке, он направил против своего врага. Лишь искусство Шарни позволяло ему оказывать сопротивление. Его левая рука опиралась на бедро, но постепенно подвигалась к карману панталон. Еще несколько мгновений…еще…Мгновенное движение и…выстрел. Но в последний момент Бель-Роз успел повернуться. Пуля скользнула по его груди и вонзилась в левую руку.
— Мерзавец! — закричал Бель-Роз и как молния бросился на Шарни.
Ничто уже не могло его остановить. На этот раз рука его была столь же тверда, как сталь шпаги. Первый же его выпад закончился тем, что шпага пронзила грудь Шарни. Второй пришелся тому в горло. Шарни упал. Бель-Роз сорвал с лица маску и склонился над ним.
— Ты отравил Женевьеву де Шатофор, — с яростью произнес он. — Проклятый убийца!
Лицо Шарни исказилось ужасом, с губ сорвался последний стон, и он испустил дух.