Белая чума
Шрифт:
Стивен, научившийся понимать и наслаждаться большинством ее настроений, положительно получил удовольствие, показывая ей все вокруг. Кухня была переделана по сравнению с прежними сельскими временами. Со стороны озера было добавлено окно. Каждая часть кухонного оборудования была не только современной, но и удобной в использовании.
Глядя на все это, Кети приложила ладони к щекам.
– Ох, Стивен, если бы у нас был такой же уютный дом.
– Однажды он у нас будет, Кети.
Она повернулась и обняла его.
Снаружи был небольшой фруктовый сад и размеченный камнями участок под огород. Сарай расположился в дальнем
Стивен отомкнул навесной замок и открыл дверь для Кети. Когда она шагнула внутрь, он щелкнул выключателем рядом с дверью. Сверкающие лучи затопили огромную комнату, изливаясь из мощных ламп, подвешенных на трубах к стропилам. В центре возвышался большой резервуар. В нем было шесть метров длины, а диаметр составлял два с четвертью метра. В резервуаре было два маленьких, установленных на уровне глаз кварцевых иллюминатора, по одному с каждой стороны. Еще одно окошко находилось в уплотнительном люке воздушного шлюза в самом конце этого сооружения.
Кети, наслышанная от Стивена по поводу его пребывания в резервуаре, промурлыкала:
– Он такой маленький. Ты что, в самом деле однажды был вынужден здесь сидеть целых четыре дня?
– Он достаточно комфортабелен, – сказал Стивен. – Там есть санузел с двойным уплотнением, телефон. Единственным неудобством были датчики, которые Пирд заставлял меня носить.
Стивен провел Кети к дальнему концу, продемонстрировав длинный верстак с инструментами, кабели, идущие в резервуар, и, под конец, стеллажи и полки с принадлежностями аппарата для дыхания под водой. Этим приспособлением они пользовались, когда купались в озере. Затем Стивен продемонстрировал два французских компрессора с усовершенствованными воздушными фильтрами.
Кети посмотрела сквозь одно из окошек в резервуар.
– Мне было бы очень скучно сидеть там столько времени, – сказала она.
– Я брал с собой кое-какие книги. На самом деле, Кети, там очень спокойно. Большую часть времени я занимался и спал.
Кети отпрянула от холодного металла и отряхнула руками свою юбку.
– Я хочу приготовить в этой кухне прекрасный обед для нас, – сказала она. – Я еще никогда в жизни не видела такой великолепной кухни. Ты все захватил по моему списку?
– Все лежит в багажнике.
Пока Кети хлопотала на кухне, Стивен занес чемоданы, отдельный пакет со своими учебниками и таблицами насыщения крови для Пирда. Он оставил чемоданы на кровати, удостоверился, что Кети больше ничего не нужно, и устроился заниматься в крохотной гостиной. Ему было слышно, как Кети что-то мурлычет себе под нос и звенят кастрюли. Можно было представить себе их обоих, благополучно поженившихся и не торопясь устраивавших свой семейный уют.
Это состояние духа Стивен сохранил на протяжении всего обеда вплоть до того мгновения, когда в постели стал объяснять Кети, каким именно образом он собирается соблюдать осторожность. Стивен показал ей презерватив, купленный одним из его сокурсников в Англии.
Кети, с зардевшимся лицом, выхватила его из руки Стивена и швырнула через всю комнату.
– Стивен! То, что мы делаем, это уже достаточный грех, но
Ему потребовалось около часа, чтобы ее успокоить. После этого Кети была особенна нежна, рыдая и смеясь на его плече. Когда они наконец заснули, ее голова покоилась на его груди. Стивен проснулся поздно и сразу услышал звуки, производимые хозяйничающей на кухне Кети.
Он раньше не подозревал о наличии такой домовитости в ее характере, и это наполнило его теплом удовлетворения. Она включила радио и напевала под музыку. Стивен взглянул на свои часы, лежащие на тумбочке возле кровати, и обнаружил, потрясенный, что уже почти одиннадцать часов утра. Тут он смутно осознал, что музыка по радио прекратилась и звучит мужской голос, рассказывая о чем-то со сдерживаемым волнением.
Приняв ванну, одевшись и выйдя на кухню, Стивен спросил:
– Что там за новости передавали по радио? Я ничего не смог разобрать.
– А, просто какие-то неприятности на Эчилле, – ответила Кети. – Тебе одно яйцо или два?
– Три, – сказал он, целуя ее в шею.
– Может, пойдем искупаемся в озере? – предложила Кети.
– Будет холодно, но мы можем вернуться и согреться.
Она покраснела. Стивен начал поворачивать ее к себе, но его прервал зазвеневший телефон.
Он не сразу нашел аппарат за грудой журналов на этажерке в гостиной. Это был Пирд.
– Ох, слава Богу, ты на месте, Стивен. Твоя подружка с тобой?
Стивен ответил после некоторого колебания:
– Да, но я не…
– Для щепетильности нет времени! Финтан Доэни вызвал меня на большое медицинское совещание. Предмет обсуждения касается и тебя.
– Доэни? САМ Доэни? Что могло…
– У меня не так много времени, Стивен. Безумец, разбирающийся в рекомбинантной ДНК, заразил новой чумой Эчилл. Там установили карантин, но никто не рассчитывает, что это так и останется. Теперь слушай внимательно. Кажется, эта чума убивает только женщин. На данный момент она стопроцентно смертельна. Так вот, мне пришло в голову, что ты и твоя подружка в коттедже, и у нас есть тот славный резервуар в сарае. Женщина в этом резервуаре с положительным давлением была бы в весьма эффективной изоляции. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Разумеется, я понимаю, но не вижу как…
– У меня нет времени на споры. Просто выполни мою просьбу.
Стивен бросил взгляд на Кети, стоявшую, глядя не него.
– Я не знаю, будет ли она… Я хочу сказать, ты просишь меня…
– Мне надо идти, Стивен. Сделай все возможное, чтобы посадить ее в этот резервуар. Если будет нужно, заберись туда вместе с ней. Подключи телефон. Я перезвоню позднее. Ты сделаешь это?
Стивен сделал глубокий вдох.
– Эта чума…
– Она уже убила многих женщин. Мы не знаем, где этот безумец мог еще распространить ее. Посади свою подружку в этот резервуар!
Пирд прервал связь.
10
Насилие, терпимое слишком долго, приводит к моральной анестезии. Оно разлагает даже религиозных лидеров. Общество разделено на жертвенных агнцев и тех, у кого в руках ножи. Кровавую действительность маскируют высокопарные ярлыки: фразы с такими словами, как «свобода» и «политическая автономия» и вроде того. Подобные слова мало значат в обществе, лишенном морали.